Title: ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ АРБИТРАЖНОГО СУДА ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА
Author: PRAV-Sazonovaa
Last saved by: NEWS-RubtsovaSS

Утвержден президиумом
Арбитражного суда
Дальневосточного округа
«28» ноября 2016 года

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ
АРБИТРАЖНОГО СУДА ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА
ЗА III квартал 2016 ГОДА

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО РАССМОТРЕНИЮ СПОРОВ, ВОЗНИКАЮЩИХ ИЗ ГРАЖДАНСКИХ И ИНЫХ ПРАВООТНОШЕНИЙ

1. Положения Правил предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 06.05.2011 № 354 (далее – Правила № 354), в части порядка определения размера платы за коммунальные услуги (формулы 23 и 24) по двухкомпонентному тарифу на горячую воду применимы лишь при утвержденном нормативе расхода тепловой энергии, используемого на подогрев воды в целях предоставления коммунальной услуги по горячему водоснабжению.
Общество обратилось в арбитражный суд к ресурсоснабжающей организации с исковым заявлением об обязании произвести перерасчет стоимости оказанной коммунальной услуги – горячего водоснабжения.
Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда, в удовлетворении иска отказано. Судебные акты мотивированы отсутствием оснований для перерасчета стоимости услуги горячего водоснабжения, поскольку жилые дома оборудованы общедомовыми приборами учета тепловой энергии и воды, в связи с чем ресурсоснабжающая организация при расчете стоимости услуги горячего водоснабжения обоснованно применила тариф на тепловую энергию (для подогрева воды) в размере 2322,04 руб. за 1 Гкал., а не 140,75 руб. за 1 куб. м, применяемый при отсутствии приборов учета (тарифы установлены на 2014-2015 годы приказом управления государственного регулирования цен и тарифов субъекта Российской Федерации).
Суд кассационной инстанции с указанными выводами судов не согласился, и, отменив принятые по делу судебные акты, направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, исходя из следующего.
Вопросы ценообразования и установления нормативов потребления в сфере горячего водоснабжения, в частности осуществляемого с использованием закрытых систем водоснабжения, регулируются  Федеральным законом от 07.12.2011 № 416-ФЗ «О водоснабжении и водоотведении» (далее – Закон о водоснабжении и водоотведении).
Поскольку ответчик - ресуроснабжающая организация является исполнителем коммунальных услуг, к правоотношениям сторон применимы помимо положений Жилищного кодекса Российской Федерации, также Правила № 354, императивно предписывающие порядок расчета за потребленный коммунальный ресурс.
Суды нижестоящих инстанций, признав верной методику ресуроснабжающей организации расчета платы за горячую воду (по фактическим показаниям общедомовых приборов учета путем умножения объема потребленной холодной воды на тариф 20,00 руб./куб. м, умножения объема потребленной тепловой энергии для последующего производства горячей воды на тариф 2322,04 руб./Гкал и суммирования полученных сумм), не учли, что положения Правил № 354 в части порядка определения размера платы за коммунальные услуги (формулы 23 и 24) по двухкомпонентному тарифу на горячую воду применимы лишь при утвержденном нормативе расхода тепловой энергии, используемого на подогрев воды в целях предоставления коммунальной услуги по горячему водоснабжению. Объем тепловой энергии, используемой на подогрев воды, как следует из анализа предложенных формул, определяется как произведение объема потребленного ресурса по показаниям приборов учета и утвержденного норматива расхода тепловой энергии, используемой на подогрев воды в целях предоставления коммунальной услуги по горячему водоснабжению. В качестве одного из компонентов формулы расчета является утвержденный норматив.
Суд округа  в  постановлении  указал на то, что при разрешении спора следовало установить утвержден/не утвержден норматив расхода тепловой энергии на территории субъекта Российской Федерации, используемой на подогрев воды в целях предоставления коммунальной услуги по горячему водоснабжению, на 2015 год. До момента установления указанного норматива  определить размер платы за коммунальную услугу по горячему водоснабжению с применением двухкомпонентных тарифов невозможно, поэтому расчет размера платы мог быть исчислен по ранее установленному порядку, а именно с использованием формулы 1 приложения № 2 к Правилам № 354 с применением однокомпонентного тарифа.
Постановление от 11.07.2016 № Ф03-2391/2016
по делу № А04-8153/2015
 
2. Несогласование и неподписание сторонами акта разграничения балансовой принадлежности при рассмотрении спора о понуждении к заключению договора водоснабжения не может служить основанием для отказа в иске.
Краевое предприятие обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к муниципальному предприятию о понуждении заключить договор холодного водоснабжения и водоотведения.
Суд первой инстанции, исследовав и оценив материалы дела, пришел к выводу о том, что в отсутствие доказательств уклонения ответчика от заключения договора холодного водоснабжения и водоотведения правовых оснований для понуждения муниципального предприятия к заключению с краевым предприятием договора не имеется.
Суд апелляционной инстанции, не согласившись с выводами суда первой инстанции и признав ответчика уклонившимся от заключения договора холодного водоснабжения и водоотведения, установил, что доказательства направления в адрес истца письма муниципального предприятия о приостановлении рассмотрения заявки краевого предприятия и предоставления недостающих документов, а в дальнейшем письма о прекращении рассмотрения заявки истца и ее возвращении заявителю, в материалах дела отсутствуют. При таких обстоятельствах, усмотрев в действиях ответчика уклонение от заключения договора холодного водоснабжения и водоотведения, в то время как для муниципального предприятия его заключение является обязательным, апелляционный суд дал оценку представленному истцом проекту договора. Так, оценив условия договора холодного водоснабжения и водоотведения в редакции истца, суд апелляционной инстанции признал его не соответствующим условиям единого типового договора. Кроме того, судом указано на то, что границы балансовой ответственности, предлагаемые истцом, не соответствуют фактическим (по принадлежности), обоснований данному обстоятельству истец не представил, в связи с чем суд пришел к выводу о том, что договор в редакции истца не соответствует требованиям законодательства, отказав в удовлетворении иска.
Суд кассационной инстанции судебные акты нижестоящих инстанций отменил, как принятые с нарушением норм материального и процессуального права, а дело направил на новое рассмотрение в суд первой инстанции, исходя из следующего.
Вывод суда апелляционной инстанции об уклонении муниципального предприятия от заключения договора холодного водоснабжения и водоотведения, сделанный на основе представленных в материалы дела доказательств, поддержан судом округа в силу положений статьи 445 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).
Вместе с тем, учитывая положения статьи 426 ГК РФ, части 3 статьи 13, части 3 статьи 14 Закона о водоснабжении и водоотведении, постановления Правительства Российской Федерации от 29.07.2013 № 645 «Об утверждении типовых договоров в области холодного водоснабжения и водоотведения», суд кассационной инстанции обратил внимание на то, что апелляционный суд, придя к выводу о несоответствии редакции условий договора, предлагаемой сторонами, редакции, содержащейся в Едином типовом договоре, должен был руководствоваться положениями указанного Единого типового договора водоснабжения и водоотведения и изложить спорные условия в редакции Единого типового договора.
Руководствуясь пунктами 2, 31, 32 Правил холодного водоснабжения и водоотведения, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 29.07.2013 № 644, кассационная инстанция указала, что при таких обстоятельствах даже, если стороны не согласовали и не подписали акт разграничения балансовой принадлежности, данное обстоятельство не является основанием для вывода о том, что договор в редакции истца не соответствует требованиям законодательства, поскольку муниципальное предприятие в силу прямого указания закона обязано заключить договор водоснабжения, а отсутствие акта разграничения балансовой принадлежности по причине несогласования сторонами границ балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности является основанием для подачи иска в суд об урегулировании разногласий, возникших между сторонами при заключении договора холодного водоснабжения и водоотведения.
Постановление от 08.09.2016 № Ф03-4125/2016
по делу № А51-27500/2015
Определением от 07.11.2016 № 303-ЭС16-17403
отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения
в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации
 
3. Правоотношения, обусловленные перечислением денежных средств во исполнение порядка предоставления компенсаций для возмещения потерь при поставке энергоресурса, по своей правовой природе не являются гражданско-правовыми, а относятся к бюджетным, в связи с чем проценты за пользование чужими денежными средствами на сумму расходов, связанных с  поставкой теплоэнергии населению, начислению не подлежат.
Общество обратилось в арбитражный суд с иском к администрации муниципального образования о взыскании  процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на сумму компенсации расходов общества, осуществляющего поставку ресурсов на цели оказания коммунальных услуг на территории муниципального образования, от применения регулируемых тарифов на тепловую энергию, отпущенную для населения муниципального образования.
Разрешая спор, суд первой инстанции исходил из доказанности материалами дела факта нарушения ответчиком обязательства по возмещению убытков в виде разницы в тарифах, и, как следствие, из правомерности требования истца о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в соответствии со статьей 395 ГК РФ, в связи с чем удовлетворил исковые требования в предъявленном к взысканию размере.
Суд апелляционной инстанции, признавая сложившиеся между сторонами правоотношения, связанные с перечислением денежных средств во исполнение установленного порядка предоставления компенсаций для возмещения потерь при поставке энергоресурса, бюджетными, указал, что требование общества в части процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на сумму расходов, обусловленных  поставкой теплоэнергии населению, за период до принятия судом решения о взыскании этих расходов является неправомерным.
Поддерживая выводы, изложенные в постановлении апелляционного суда, суд кассационной инстанции обратил внимание на то, что применение статьи 395 ГК РФ к бюджетным правоотношениями противоречит действующему законодательству, а именно, положениям статьи 2 ГК РФ, а также закрепленному в статье 239 Бюджетного кодекса Российской Федерации (далее – БК РФ) принципу иммунитета бюджета и главе 24.1 данного кодекса, согласно которой обращение взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации осуществляется только на основании исполнительных документов (исполнительный лист).
Постановление от 21.09.2016 № Ф03-4413/2016
по делу № А73-16658/2015
 
4. Срок исковой давности по спору о взыскании недополученных доходов, обусловленных установлением тарифа на уровне ниже экономически обоснованного, подлежит исчислению с учетом норм БК РФ о финансовом годе.
Общество обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением о взыскании с министерства жилищно-коммунального хозяйства и энергетики (далее – министерство), публично-правового образования в лице министерства финансов задолженности в связи с ненадлежащим исполнением обязательств по соглашению о предоставлении средств краевого бюджета на возмещение недополученных доходов в связи с оказанием потребителям коммунальных услуг по льготным (сниженным) тарифам (далее – соглашение).
Арбитражные суды первой и апелляционной инстанций, отказывая в удовлетворении исковых требований, пришли к выводу, что на стороне министерства не возникли обязательства по предоставлению средств краевого бюджета на возмещение обществу недополученных доходов в связи с оказанием потребителям коммунальных услуг по сниженным тарифам. Кроме того, указали на пропуск обществом срока исковой давности, о применении которого заявлено министерством финансов (соответчик), поскольку срок исковой давности для предъявления каких-либо требований к субъекту Российской Федерации в лице министерства финансов истек, а последнее привлечено к участию в данном деле за пределами срока исковой давности.
Отменяя решение суда первой инстанции, постановление суда апелляционной инстанции и направляя дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, окружной суд, руководствуясь пунктом 4 части 2 статьи 7, пунктами 2, 4 части 1 статьи 8, частями 7, 8, 13 – 15 статьи 10 Федерального закона от 27.07.2010 № 190-ФЗ «О теплоснабжении», Правилами государственного регулирования и применения тарифов на электрическую и тепловую энергию в Российской Федерации, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 26.02.2004 № 109, указал на то, что возникновение межтарифной разницы служит прямым следствием реализации полномочий по государственному регулированию цен (тарифов) на тепловую энергию. При этом субъектом, обязанным возместить теплоснабжающей организации расходы, обусловленные установлением тарифа на уровне ниже экономически обоснованного, должно выступать то публично-территориальное образование, уполномоченным органом которого принято соответствующее тарифное решение, то есть по общему правилу – субъект Российской Федерации.
Судам необходимо было учитывать, что при доказанности факта оказания обществом потребителям коммунальных услуг по льготным (сниженным) тарифам поставки тепловой энергии, утверждение экономически обоснованного тарифа региональной службой по тарифам и ценам после начала оказания коммунальных услуг само по себе не может являться основанием для отказа в возмещении убытков, возникших в результате недополученных доходов.
Таким образом, выводы судов, положенные в основу отказа в иске, о том, что в спорный период для общества отсутствовали утвержденные экономически обоснованные тарифы на тепловую энергию и соглашение, заключенное между сторонами, не распространяло свое действие в заявленный в исковом заявлении период, не могут быть признаны законными, поскольку в спорный период на территории субъекта Российской Федерации действовало постановление правительства субъекта Российской Федерации, регулирующее правоотношения, в которых находится общество и публично-правовое образование.
Также выводы судов о пропуске обществом срока исковой давности признаны судом кассационной инстанции незаконными и необоснованными, поскольку не соответствуют толкованию норм БК РФ, данным в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.05.2009 № 514/09, от 26.05.2009 №15759/08.
Постановления от 15.09.2016 № Ф03-3973/2016
по делу № А24-3475/2015;
от 21.09.2016 № Ф03-4264/2016
по делу № А73-17918/2015
 
5. Компенсация расходов на оплату гражданами коммунальных услуг, относящихся к категории «выпадающие доходы», в случае признания соответствующего требования обоснованным, подлежит возмещению на основании статьи 16 ГК РФ соответствующим публично-правовым образованием за счет средств его казны. При этом взыскание производится с публично-правового образования и в случае, когда средства на возмещение неполученной платы фактически были предоставлены распорядителю бюджетных средств, но последний не исполнил возложенные на него обязанности.
Предприятие обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением  к управлению жилищно-коммунального хозяйства и энергетики  (далее – управление ЖКХ) и муниципальному образованию как соответчику о взыскании компенсации расходов на оплату гражданами коммунальных услуг.
Отказывая в удовлетворении заявленных требований к первоначальному ответчику и частично удовлетворяя иск к соответчику, суд первой инстанции, руководствуясь статьей 16 ГК РФ, исходил из необходимости взыскания спорной суммы с финансового управления правительства субъекта Российской Федерации в связи с неисполнением последним обязанности по возмещению платы, не полученной от льготных категорий потребителей.
Повторно рассматривая настоящий спор, суд апелляционной инстанции пришел к противоположным выводам, признав управление ЖКХ главным распорядителем бюджетных средств в спорных отношениях и, как следствие, лицом, ответственным перед предприятием за предоставление компенсации.
Суд округа, руководствуясь статьями 15, 16, 1069 ГК РФ и отменяя решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда, принял по делу новый судебный акт, указав на следующее.
По рассматриваемому делу управление ЖКХ факт наличия у истца выпадающих доходов и их размер не оспаривало.
Из пункта 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2006 № 23 «О некоторых вопросах применения арбитражными судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 23) следует, что в тех случаях, когда публично-правовое образование в правовых актах, принимаемых во исполнение законов, установивших льготы, предусматривает последующую компенсацию не полученной от потребителей платы, неисполнение этой обязанности по компенсации влечет возникновение убытков у лица, реализовавшего товары (выполнившего работы, оказавшего услуги) по льготным ценам или без получения платы от потребителя.
Следовательно, такие споры являются спорами о взыскании убытков, обусловленных избранным законодателем способом реализации льгот, предусматривающим последующую компенсацию организациям неполученной платы.
Необходимо учитывать, что публично-правовое образование может предотвратить возникновение у указанных организаций соответствующих убытков путем отмены или приостановления действия норм о тех или иных льготах, финансирование которых им не предполагается.
Если действие закона, предоставляющего льготы, не было приостановлено полностью или частично законом о бюджете на очередной год (пункт 4 статьи 83 БК РФ), и требования истца являются обоснованными по существу, суммы убытков могут быть взысканы с публично-правового образования независимо от того, предусмотрены ли соответствующие средства в законе о бюджете.
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 17 постановления № 23 ответчиком по делам о взыскании убытков, вызванных неисполнением публично-правовым образованием обязанности по возмещению платы, не полученной от льготных категорий потребителей, является непосредственно публично-правовое образование.
Если требования истца являются обоснованными по существу, то суммы убытков подлежат взысканию с публично-правового образования на основании статьи 16 ГК РФ. Взыскание производится с публично-правового образования и в случае, когда средства на возмещение неполученной платы фактически были предоставлены распорядителю бюджетных средств, но последний не исполнил возложенные на него обязанности.
Постановление от 23.09.2016 № Ф03-3821/2016
по делу № А16-74/2016
 
6. Цена на газ, поставляемый в рамках договора поставки природного газа, подлежит государственному регулированию. Стороны договора поставки имеют право согласовать цену на газ с учетом установленного законодателем ограничения – в диапазоне от минимального до максимального уровней, определенных для ПАО «Газпром» и его аффилированных лиц.
Акционерное общество обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о взыскании с общества с ограниченной ответственностью задолженности по договору поставки природного газа (далее – договор) и пени.
Определением суда первой инстанции к рассмотрению совместно с первоначальным иском принято встречное исковое заявление о признании недействительным пункта договора, которым установлена цена на газ.
Удовлетворяя исковые требования по первоначальному иску, суд первой инстанции исходил из доказанности поставки истцом ответчику в исковой период газа по договору и возникновения на стороне последнего обязанности оплатить потребленный ресурс.
Оставляя без удовлетворения встречный иск, суд, руководствуясь статьями 140, 317, 421, 422, 424, 426 ГК РФ, положениями Федерального закона от 31.03.1999 № 69-ФЗ «О газоснабжении в Российской Федерации», Правилами поставки газа в Российской Федерации, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 05.02.1998 № 162; пунктами 2, 4 Основных положений формирования и государственного регулирования цен на газ, тарифов на услуги по его транспортировке и платы за технологическое присоединение газоиспользующего оборудования к газораспределительным сетям на территории Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 29.12.2000 № 1021 (далее – Основные положения), исходил из того, что цена на газ, поставляемый в рамках договора, не подлежит государственному регулированию, а стороны без разногласий согласовали ее стоимость в условных единицах, в связи с чем оснований для признания сделки недействительной по заявленным в иске основаниям не имеется.
Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции, дополнив правовой анализ в части встречного иска ссылкой на абзац 26 пункта 2 Основных положений.
Суд округа, оставляя принятые по делу судебные акты без изменения, вместе с тем, не согласился с выводами судов двух инстанций о том, что цена на газ, поставляемый в рамках спорного договора, не подлежит государственному регулированию (данные неверные выводы не привели к принятию неправильного судебного акта по делу).
Государственному регулированию на территории Российской Федерации подлежат оптовые цены на газ, установленные для реализации конечным потребителям, использующим газ в качестве топлива и (или) сырья, или организациям для дальнейшей продажи конечным потребителям.
Указанная (регулируемая оптовая) цена применяется на газ, добываемый ПАО «Газпром» и его аффилированными лицами, реализуемый потребителям на территории Российской Федерации, подлежит государственному регулированию.
Принимая во внимание сформированные законодателем принципы определения цены на газ, суд кассационной инстанции пришел к выводу о том, что в спорный период истцом, не относящимся  к  аффилированным лицам ПАО «Газпром»,  ответчику поставлен газ, цена на который не была свободной, а являлась регулируемой. При этом стороны договора поставки имели право согласовать цену на газ с учетом установленного законодателем ограничения, то есть в диапазоне от минимального до максимального уровней, определенных для ПАО «Газпром» и его аффилированных лиц, поскольку цена газа, добытого акционерным обществом и его аффилированными лицами, определяется в соответствии с действующим законодательством, а цена газа, добытого иными организациями, «приравнена» к этой цене.
Постановление от 22.08.2016  № Ф03-3376/2016
по делу № А73-13096/2015
 
7. Ответственность перевозчиков, выполняющих обязательства по перевозке грузов в прямом смешанном сообщении, подлежит определению с учетом принципа пропорциональности, исходя из количества дней просрочки каждого из перевозчиков и установления вины каждого из них. Ограничение ответственности перевозчика, предусмотренной статьей 97 Устава железнодорожного транспорта Российской Федерации (далее – УЖТ РФ), не может влиять на распределение ответственности между двумя перевозчиками.
Общество № 1 (железнодорожный перевозчик, оказавший услуги по перевозке грузов посредством прямого смешанного железнодорожно-водного сообщения и понесший убытки перед грузополучателем вследствие ненадлежащего исполнения обязательств) обратилось в арбитражный суд с иском к обществу № 2 (морскому перевозчику) о взыскании в порядке регресса убытков, возникших по вине последнего вследствие просрочки доставки грузов морскими путями.
Суд первой инстанции, установив факт просрочки доставки груза со стороны ответчика и оплату истцом пени за просроченные морским перевозчиком дни, исходя из фактического периода просрочки со стороны железнодорожного перевозчика, на основании статьи 15 ГК РФ, статей 75, 97 УЖТ РФ пришел к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения исковых требований.
Повторно рассматривая данный спор, суд апелляционной инстанции изменил решение суда и взыскал с ответчика убытки в сумме, первоначально указанной истцом при подаче иска.
Суд кассационной инстанции, оставляя без изменения постановление апелляционного суда, поддержал вывод последнего о необоснованности расчета суда первой инстанции по спорной накладной, исходя из следующего.
Основанием для возмещения убытков по правилам норм статей 15 ГК РФ, статей 75, 97 УЖТ РФ, является нарушение общего срока доставки груза и вина транспортной организации в нарушении общего срока доставки груза.
Статьи 75, 97 УЖТ РФ содержат нормы о двух видах ответственности: нормы об ответственности перевозчика, выдавшего груз, перед грузополучателем и нормы о распределении ответственности между перевозчиками различных видов транспорта, участвовавших в перевозке.
Абзацем первым статьи 97 УЖТ РФ предусмотрена такая форма ответственности перевозчика перед грузополучателем за просрочку доставки грузов, как исключительная неустойка в размере девяти процентов платы за перевозку грузов за каждые сутки просрочки.
Приведенное положение согласуется с правилами, предусмотренными пунктом 1 статьи 394 ГК РФ: законом или договором могут быть предусмотрены случаи, когда допускается взыскание только неустойки, но не убытков. Кроме того, названной нормой установлен предельный размер исключительной неустойки – не более чем в размере платы за перевозку данных грузов. Данное положение согласуется с пунктом 1 статьи 400 ГК РФ.
По общему правилу ответственность за нарушение обязательств лежит на лице, допустившем такое нарушение (пункт 1 статьи 15, пункт 1 статьи 393 ГК РФ).
Статьями 75 и 97 УЖТ РФ императивно установлено, что за нарушение общего срока доставки груза в прямом смешанном сообщении всю ответственность перед грузополучателем несет перевозчик, выдавший груз, который, в свою очередь, наделен правом требования возмещения понесенных им убытков в регрессном порядке за счет транспортных организаций, допустивших просрочку.
Такая схема ответственности направлена на защиту прав и интересов грузополучателя, который получает все удовлетворение с одной транспортной организации (что соответствует положениям статьи 403 ГК РФ). Эта организация, в свою очередь, вправе перераспределить ответственность (полностью или в части) путем предъявления требований к другой транспортной организации, допустившей просрочку, однако разбирательство в связи с этим требованием не затрагивает интересов грузополучателя и не задерживает получение им ответственности за просрочку доставки груза в полном объеме.
В целях достижения баланса между гарантиями защиты прав грузоотправителя, грузополучателя и положениями закона о возложении ответственности на лицо, допустившее нарушение (пункт 1 статьи 15, пункт 1 статьи 393 ГК РФ), абзац второй статьи 75 УЖТ РФ и абзац второй статьи 97 УЖТ РФ устанавливают механизм распределения ответственности между перевозчиками в прямом смешанном сообщении. Этот механизм заключается в том, что перевозчик, выдавший груз и понесший ответственность в виде исключительной неустойки перед грузоотправителем, наделяется правом требовать распределения этой ответственности между всеми виновными лицами, допустившими просрочки. Такое распределение осуществляется путем предъявления требования о возмещении убытков к другому перевозчику, по вине которого также допущена просрочка.
Таким образом, для освобождения одного из перевозчиков в прямом смешанном сообщении от ответственности за просрочку доставки груза необходимы соответствующие основания. Такие обстоятельства, как нарушение сроков доставки груза перевозчиком, выдавшим груз, свыше 11 суток и привлечение указанного перевозчика к ответственности в виде неустойки, равной сумме провозной платы грузов, не являются основаниями для освобождения другого перевозчика от ответственности за ненадлежащее исполнение своих обязательств.
Ограничение ответственности перевозчика, выдавшего груз, перед грузополучателем размером провозной платы груза не означает, что этот перевозчик отвечает только за свое нарушение. В том случае, если названный перевозчик не допустит нарушения срока, он все равно будет отвечать перед грузополучателем за просрочку, допущенную другим перевозчиком.
Особенностью гражданско-правовой ответственности является применение равных по объему мер ответственности к различным участникам имущественного оборота за однотипные правонарушения. В этой особенности находит свое выражение принцип равноправия участников гражданско-правовых отношений (статья 1 ГК РФ) применительно к регулированию гражданско-правовой ответственности.
При наличии двух виновных лиц в одном нарушении права, освобождение одного из них от ответственности по тому основанию, что размер ответственности перед третьим лицом ограничен в силу закона и может полностью покрываться за счет ответственности другого виновного, не соответствует указанному принципу.
Уменьшение размера ответственности перевозчика, выдавшего груз, имеет место не в полном объеме ответственности другого перевозчика, а с учетом того, какая часть ответственности приходится на каждого из них в пределах размера общей ответственности, равной сумме провозной платы. Соответственно, подход к определению ответственности должен быть пропорциональным, исходя из количества дней просрочки каждого из перевозчиков.
Постановление от 29.08.2016 № Ф03-3459/2016
по делу № А59-5034/2015
 
8. Утрата товарной стоимости груза подлежит исчислению исходя из объявленной ценности или части объявленной ценности, пропорционально недостающей части груза, и взыскивается в качестве реального ущерба, размер которого подлежит доказыванию истцом.
Общество № 1 обратилось в арбитражный суд с иском к обществу № 2 о взыскании ущерба в связи с ненадлежащим исполнением договора на оказание транспортно-экспедиционных услуг, в результате которого было повреждено имущество истца.
Удовлетворяя иск в части, суды первой и апелляционной инстанций исходили из доказанности факта ненадлежащего исполнения обществом № 2 обязательств по договору на оказание транспортно-экспедиционных услуг, повлекших частичное повреждение груза, размера стоимости восстановительного ремонта и расходов, связанных с его оценкой. При этом судами отказано во взыскании установленной специалистом утраты товарной стоимости автомобиля в связи с тем, что данная сумма убытков определена от рыночной стоимости автомобиля, а не исходя из его объявленной ценности, указанной в транспортной накладной.
Суд кассационной инстанции, отменяя судебные акты нижестоящих инстанций и принимая новый судебный акт о частичном удовлетворении требований общества № 1, в том числе о взыскании утраты товарной стоимости автомобиля, указал на неправильное применение правовых норм – положений статьи 7 Федерального закона от 30.06.2003 № 87-ФЗ «О транспортно-экспедиционной деятельности».
Утрата товарной стоимости автомобиля определена пропорциональным соотношением объявленной ценности автомобиля к рыночной стоимости, использованной экспертом в отчете.
В свою очередь, окружным судом обращено внимание на то, что с учетом положений пункта 12, абзаца 3 пункта 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» истец вправе заявлять требование о взыскании такой компенсации в качестве реального ущерба в случае его доказанности. Обязанность по доказыванию размера убытков лежит на истце, а по представлению доказательств его опровергающих – на ответчике.
Постановление от 16.09.2016 № Ф03-4169/2016
по делу № А51-19109/2015
 
9. Если при заключении договора купли-продажи земельного участка истец был уведомлен обо всех качественных характеристиках земельного участка, в том числе о нахождении в непосредственной близости подземных сооружений, не влекущих ограничение оборотоспособности земельного участка, и о необходимости обеспечения беспрепятственного допуска собственнику коммуникаций для их обслуживания, то он не вправе требовать расторжения сделки и возмещения убытков, ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства.
Общество обратилось в арбитражный суд с иском к комитету по управлению имуществом муниципального образования и муниципальному образованию в лице его администрации о расторжении договора купли-продажи земельного участка и о взыскании за счет средств казны муниципального образования денежных средств, перечисленных в счет исполнения обязательств по указанному договору.
Суды первой и апелляционной инстанций, отказывая в удовлетворении иска, исходили из того, что общество не подтвердило факт существенного нарушения ответчиками условий договора, а также несоблюдения ими требований статьи 460 ГК РФ и статьи 37 Земельного кодекса Российской Федерации (далее – ЗК РФ), которые могли бы служить основаниями для расторжения данной сделки в порядке пункта 2 статьи 450 ГК РФ.  Суды также пришли к выводу об отсутствии правовых оснований для взыскания с ответчиков заявленных истцом убытков по правилам статей 15, 16 ГК РФ, поскольку доказательства незаконности действий администрации муниципального образования и комитета по управлению имуществом муниципального образования в материалы дела не были представлены.
Проверяя в порядке кассационного производства законность судебных актов, принятых нижестоящими судами, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не установил, при этом отметил правильность изложенных в решении и постановлении выводов относительно того, что нахождение канализационной сети в непосредственной близости от земельного участка не влечет ограничение его оборотоспособности, не препятствует назначению земельного участка и не нарушает права его собственника.
Постановление от 26.04.2016 № Ф03-807/2016
 по делу № А04-6971/2015
Определением от 18.08.2016 № 303-ЭС16-9722
отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения
в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации
 
10. При рассмотрении спора о признании права собственности на долю в общем имуществе суд должен привлечь к участию в деле всех участников долевой собственности и, в случае конкуренции требований о разделе и выделе земельных участков, заявленных разными лицами, разрешить вопрос о выделе земельного участка заявившему об этом лицу.
Общество № 1 и общество № 2 обратились в арбитражный суд к титульному владельцу с совместным иском о признании за ними права общей долевой собственности на долю в праве на земельный участок.
Удовлетворяя иск, суд первой инстанции, выводы которого поддержаны апелляционным судом, исходил из того, что приобретение ответчиком всего первоначального спорного земельного участка, на котором располагаются объекты недвижимости, находящиеся в собственности соистцов, нарушает исключительное право последних на получение в собственность или аренду земельного участка, на котором расположено принадлежащее им недвижимое имущество.  
В случаях, когда собственник объекта недвижимости, чьи права при приватизации участка не были учтены, готов реализовать предусмотренное статьей 36 ЗК РФ право на выкуп участка, то независимо от делимости участка он вправе предъявить иск об установлении (признании) на этот участок права общей долевой собственности. Предъявление такого требования означает, что воля на приобретение участка в собственность выражена всеми собственниками расположенных на нем объектов недвижимости, как это предусмотрено положениями статьи 36 ЗК РФ и статьи 244 ГК РФ.
При этом установление права общей долевой собственности не препятствует каждому из собственников объектов недвижимости, расположенных на земельном участке, заявить в этом же судебном процессе требование о разделе земельного участка или требование о выделе причитающейся его части в натуре (статьи 11.4 и 11.5 ЗК РФ).
Если в рамках рассмотрения требования об установлении права общей долевой собственности на земельный участок хотя бы один из собственников расположенных на земельном участке объектов недвижимости заявляет о разделе (выделе) земельного участка, то суд в силу пункта 2 статьи 252 ГК РФ в том же процессе должен рассмотреть и это требование.
Поскольку земельные участки, в отношении которых установлена общая долевая собственность, разделяются с сохранением общей долевой собственности (если соглашением не установлено иное), а выдел осуществляется с возникновением единоличной собственности на каждый из образуемых земельных участков (статьи 11.4 и 11.5 ЗК РФ), то при конкуренции требований о разделе и выделе земельных участков, заявленных разными лицами, суд решает вопрос о выделе земельного участка заявившему об этом лицу.
В рассматриваемом деле кассационная жалоба была подана в порядке статьи 42 АПК РФ одним из собственников недвижимого имущества, расположенного на спорном земельном участке. Поскольку данное лицо не привлекалось к участию в деле, суд кассационной инстанции отменил принятые по делу судебные акты и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Постановление от 31.05.2016 № Ф03-2302/2016
 по делу № А51-21838/2014
 
11. С иском о признании права собственности вправе обратиться только лицо, считающее себя собственником находящегося в его владении недвижимого имущества, право на которое зарегистрировано за иным субъектом. Защита прав лиц, не являющихся  владельцами спорного имущества, осуществляется путем предъявления иных исков или во внесудебном порядке.
Товарищество собственников жилья обратилось в арбитражный суд с иском о признании за собственниками помещений многоквартирного дома права общей долевой собственности на земельный участок, предназначенный для эксплуатации многоквартирного дома, к индивидуальному предпринимателю, фактически использующему спорный земельный участок, и департаменту земельных и имущественных отношений муниципального образования.
Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении требований к индивидуальному предпринимателю и признавая право общей долевой собственности собственников помещений многоквартирного дома на спорный земельный участок, исходил из доказанности отнесения спорного земельного участка к общему имуществу многоквартирного дома, оценив  в качестве достаточного доказательства распоряжение об утверждении схемы расположения на кадастровом плане территории земельного участка для дальнейшей эксплуатации многоквартирного дома.
В апелляционном суде дело не рассматривалось.
Суд округа не согласился с подходом, избранным к разрешению спора судом первой инстанции, указав, что иск о признании права является одним и способов защиты гражданских прав,  а признание права на землю в силу положений статьи 59 ЗК РФ осуществляется в судебном порядке.  При этом следует учитывать, что в соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 58, 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», с иском о признании права собственности вправе обратиться лицо, считающее себя собственником находящегося в его владении недвижимого имущества, право на которое зарегистрировано за иным субъектом; иск о признании права подлежит удовлетворению в случае предоставления истцом доказательств возникновения у него соответствующего права. В данном случае собственники помещений в многоквартирном доме не являются фактическими владельцами спорного земельного участка, а представленное в обоснование права общей долевой собственности распоряжение, которым утверждена схема расположения земельного участка на кадастровом плане территории, не может быть принята в качестве правоустанавливающего документа, подтверждающего право собственности на спорный земельный участок.
С учетом изложенного сделан вывод об избрании истцом ненадлежащего способа защиты нарушенного права, поскольку земельный участок не находится во владении собственников многоквартирного дома.
При этом судебной коллегией указано на то, что защита права собственника может осуществляться, в том числе, во внесудебном порядке при формировании земельного участка в соответствии с утвержденной схемой его расположения, либо в судебном – посредством обращения с иском об установлении границ земельного участка, необходимого для эксплуатации многоквартирного дома.
Постановление от 27.04.2016 № Ф03-1641/2016
по делу № А51-17124/2015
Определением от 29.07.2016 № 303-ЭС16-8199
отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения
в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации
 
12. Кредитор вправе требовать с должника образовавшиеся до момента расторжения договора суммы основного долга и имущественных санкций в связи с неисполнением  или ненадлежащим исполнением договора до момента фактического исполнения обязательств. 
Общество обратилось в арбитражный суд с иском о взыскании договорной неустойки с предпринимателя как субарендатора и физического лица, выступившего его поручителем и обязующегося в соответствии с заключенным с обществом договором поручительства нести солидарную ответственность с субарендатором за исполнение последним обязательств по погашению задолженности по договору субаренды.
По результатам рассмотрения дела суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для возложения на ответчика, возвратившего спорные помещения истцу после даты расторжения договора, гражданско-правовой ответственности, предусмотренной договором, действие которого прекращено, учитывая правовую позицию, изложенную в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения договора» (далее – постановление № 35), указав, что условие о неустойке, установленной на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения договорной обязанности, может быть применено только до момента прекращения этого обязательства.
Апелляционный суд избранный судом первой инстанции правовой подход к разрешению спора поддержал.
В свою очередь, проверяя законность принятых по делу судебных актов в порядке кассационного производства, суд округа посчитал ошибочным толкование положений постановления № 35, сославшись то, что последствия, вызванные расторжением договора, наступают на будущее время и в силу общих норм обязательственного права не прекращают возникших ранее договорных обязательств должника, срок исполнения которых уже наступил.  Поэтому кредитор вправе требовать с должника образовавшиеся до момента расторжения договора суммы основного долга и имущественных санкций в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением договора до фактического исполнения обязательства.
Постановление от 05.07.2016 № Ф03-2893/2016
 по делу № А73-14724/2015
 
13.  При рассмотрении спора по иску, основанному на обязательственных правоотношениях сторон, суд обязан оценить договор на предмет его заключенности и действительности (недействительности). Невыполнение арендодателем своей обязанности по передаче в аренду имущества надлежащего качества, соответствующего условиям договора и назначению, не влечет возникновение у арендатора встречного обязательства по внесению арендной платы, а полученная арендодателем арендная плата не может считаться правомерной.        
Администрация муниципального образования обратилась с иском к обществу о взыскании задолженности по соглашению о расторжении договора аренды земельного участка.
Суд первой инстанции заявленные исковые требования удовлетворил, однако допустил при рассмотрении дела нарушение норм процессуального права, что явилось основанием для отмены судебного акта апелляционным судом и рассмотрения им спора по правилам суда первой инстанции в соответствии с частью 6.1 статьи 268 АПК РФ.
Основанием для удовлетворения иска явился вывод апелляционного суда о доказанности факта пользования ответчиком земельным участком без соответствующей платы.
Суд округа, направляя дело на новое рассмотрение в апелляционный суд, исходил из того, что в силу положений статей 611, 612, 614, 620 ГК РФ по договору аренды имеет место встречное исполнение обязательств – обязанность арендатора вносить арендную плату обусловлена надлежащим исполнением арендодателем обязанности по предоставлению имущества, отвечающего условиям договора. В том случае, если арендодатель не выполнил своей обязанности по передаче в аренду имущества надлежащего качества, соответствующего условиям договора и назначению, у арендатора не возникает встречного обязательства вносить арендную плату, а полученная арендодателем арендная плата не может считаться полученной правомерно.
Вместе с тем указано на необходимость при рассмотрении дела о взыскании по договору исследовать и установить обстоятельства, свидетельствующие о заключенности и действительности такого соглашения, что следует из разъяснений, изложенных в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств».
Постановление от 06.09.2016 № Ф03-3280/2016
по делу № А59-6019/2015
 
14. Срок исковой давности, подлежащий применению при разрешении споров о признании недействительными решений общего собрания участников общества с ограниченной ответственностью, определяется положениями того законодательства – общего или специального, которое устанавливает основания для их недействительности.
Общество №1, считая ничтожными решения общего собрания участников общества № 2 ввиду их не удостоверения нотариусом и принятия с нарушением кворума по отдельным вопросам повестки, обратилось в арбитражный суд с иском о признании недействительными указанных решений и соответствующих изменений, внесенных налоговым органом в Единый в государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ). 
Суд первой инстанции, выводы которого поддержаны апелляционным судом, исходил из существенности нарушений, допущенных при принятии общим собранием участников общества № 2 решений, при этом отказал в удовлетворении иска по мотиву пропуска истцом срока исковой давности по требованию об оспаривании решения участников. Кроме того, действия истца по оспариванию решения, для принятия которого необходимо единогласие всех участников общества, расценены судом как злоупотребление правом, учитывая, что о времени и месте проведения такого собрания общество №1 было надлежащим образом извещено.
Рассматривая дело в пределах, определенных процессуальным законодательством, суд кассационной инстанции акцентировал внимание на то, что оспариваемые решения являются недействительными по основаниям, предусмотренным подпунктом 3 пункта 3 статьи 67.1, пунктом 3 статьи 163 ГК РФ, а не Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ), положения которого не содержат норм о ничтожности решений, принятых при несоблюдении требований Закона (за исключением пункта 6 статьи 43 Закона № 14-ФЗ). В связи с этим указал, что в рассматриваемом случае применению подлежит срок исковой давности, предусмотренный в пункте 5 статьи 181.4 ГК РФ, который, как следовало из материалов дела, обществом № 1 пропущен не был.
Вместе с этим признаны необоснованными выводы судебных инстанций, приведенные со ссылкой на пункт 1 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации», о злоупотреблении обществом № 1, как истцом, своим правом, поскольку отсутствие представителя истца на собрании было вызвано существенными нарушениями порядка его созыва (а именно: несоблюдением обществом № 2 требований, предусмотренных пунктом 3 статьи 36 Закона № 14-ФЗ), и не свидетельствует о недобросовестности общества № 1 при оспаривании принятых на этом собрании решений по указанному основанию.
В отношении оспариваемых истцом государственных регистрационных записей в ЕГРЮЛ, вопрос о законности которых рассматривался арбитражным судом, судом округа сделан вывод об их недействительности, как не отвечающих принципу достоверности, определенному в пункте 2 статьи 17 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».
Постановление от 19.05.2016 № Ф03-201/2016
по делу № А73-8151/2015
Определением от 05.08.2016 № 303-ЭС16-8692
 отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения
в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации
 
15. Исполнение обязательства, предложенное за должника третьим лицом, в пользу кредитора, считается состоявшимся, если при исполнении не выявлено признаков злоупотребления правом и должником допущена просрочка исполнения денежного обязательства. В этом случае, в силу пункта 2 статьи 313 ГК РФ кредитор обязан принять такое исполнение.
Согласно пункту 5 статьи 313 ГК РФ третьему лицу, исполнившему обязательства должника перед кредитором, переходят права кредитора в соответствии со статьей 387 ГК РФ.
По результатам проверки обоснованности требований кредитора к должнику суд первой инстанции признал денежное обязательство должника перед кредитором исполненным посредством внесения третьим лицом – банком денежных средств на депозит нотариуса и, приняв во внимание наличие заявления банка о признании должника банкротом, отказал во введении наблюдения, оставив заявление кредитора без рассмотрения. 
Постановлением апелляционного суда определение суда первой инстанции оставлено без изменения.
Поддерживая изложенные в судебных актах нижестоящих инстанций выводы, суд кассационной инстанции на основании системного толкования норм законодательства о банкротстве и статей 327, 408 ГК РФ указал, что обязанность кредитора принять исполнение от третьего лица, на которого должник не возлагал соответствующего исполнения, возникает при наличии одного из перечисленных в пункте 2 статьи 313 ГК РФ обстоятельств. Поскольку в рассматриваемом деле судебными инстанциями не было выявлено признаков злоупотребления правом на стороне банка (должник не возлагал исполнение своего денежного обязательства на банк; просрочка исполнения соответствующего обязательства допущена самим должником; долг банком погашен в полном объеме), оснований для признания исполнения несостоявшимся не имелось.
Постановление от 26.08.2016 № Ф03-3679/2016
по делу № А73-3670/2016
Определением от 16.11.2016 № 303-ЭС16-14841
 отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения
в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам
 Верховного Суда Российской Федерации

Судебная коллегия по рассмотрению споров, возникающих из административных правоотношений
 
1. Неисполнение юридическим лицом, являющимся профессиональным участником на рынке алкогольной продукции, требований действующего законодательства, в том числе касающихся проверки информации, содержащейся в документах, сопровождающих оборот алкогольной продукции, является основанием для привлечения такого лица к административной ответственности, предусмотренной частью 2 статьи 14.16 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ).
Административный орган обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении общества к административной ответственности по части 2 статьи 14.16 КоАП РФ.
Установив в действиях общества наличие состава административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 14.16 КоАП РФ, суды обеих инстанций заявленные требования удовлетворили.
Суд кассационной инстанции, поддерживая выводы, изложенные в решении суда первой инстанции и постановлении апелляционного суда, обратил внимание на обязанности общества, являющегося профессиональным участником на рынке алкогольной продукции, осуществлять деятельность по обороту алкогольной и спиртосодержащей продукции в соответствии с требованиями действующего законодательства, и, как следствие, не допускать оборот алкогольной продукции, информация о которой не зарегистрирована в единой государственной автоматизированной информационной системе учета объема производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции (далее – ЕГАИС).
Порядок функционирования ЕГАИС определен Правилами функционирования единой государственной автоматизированной информационной системы учета объема производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 25.08.2006 № 522, пункт 19 которых предусматривает право общества на получение из ЕГАИС информации об алкогольной продукции и в силу прямого запрета, установленного пунктом 1 статьи 26 Федерального закона от 22.11.1995 № 171-ФЗ «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции», общество обязано не допускать оборот этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции, информация о производстве и поставке которой не зафиксирована в ЕГАИС.
Непринятие обществом надлежащих мер для соблюдения законодательства (при условии наличия возможности проверки информации, содержащейся в документах, сопровождающих оборот алкогольной продукции как самостоятельно - посредством использования информационного ресурса Росалкогольрегулирования «Проверка номеров фиксации» (http://fsrar.ru), так и путем направления соответствующего запроса  в Федеральную службу по регулированию алкогольного рынка), составляет объективную сторону вмененного административного правонарушения, ответственность за совершение которого установлена частью 2 статьи 14.16 КоАП РФ.
Постановление от 09.08.2016 № Ф03-3548/2016
 по делу № А24-4983/2015
 
2. Вывод о соблюдении административным органом требований статей 24.1 и 26.1 КоАП РФ, а, соответственно, и о законности постановления административного органа о привлечении лица к административной ответственности по статье 7.4 КоАП РФ, не может быть сделан в отсутствие объективных данных, свидетельствующих о совершении таким лицом действий, направленных на самовольную застройку площадей залегания полезных ископаемых.
Индивидуальный предприниматель обратился в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным и отмене постановления о привлечении его к административной ответственности, предусмотренной статьей 7.4 КоАП РФ.
Суд первой инстанции по результатам проверки законности вынесенного административным органом постановления принял решение о признании его незаконным и отмене ввиду отсутствия в действиях привлекаемого к ответственности лица состава административного правонарушения.  При этом суд первой инстанции исходил из того, что материалы административного производства не содержат точных данных, бесспорно указывающих на капитальность сооружения, находящегося на спорном участке.
В свою очередь, апелляционный суд и суд кассационной инстанции  признали выводы, изложенные в решении суда, правильными, принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, имеющие преюдициальное значение в силу части 2 статьи 69 АПК РФ для разрешения рассматриваемого спора.
Поскольку объективная сторона правонарушения, предусмотренного статьей 7.4 КоАП РФ, выражается в действиях (бездействии) по застройке площадей залегания полезных ископаемых без разрешения (лицензии), необеспечению требований к сохранности зданий и сооружений при пользовании недрами, в отсутствие объективных данных, свидетельствующих о совершении лицом, привлекаемым к административной ответственности, действий, направленных на самовольную застройку площадей залегания полезных ископаемых,  не может быть сделан вывод о соблюдении административным органом порядка производства по делам об административных правонарушениях, требований статей 24.1 и 26.1 КоАП РФ, а, соответственно, о законности оспариваемого постановления административного органа.
Постановление от 16.08.2016 № Ф03-3399/2016
по делу № А51-14036/2015
 
3. Назначение рассмотрения дела об административном правонарушении на следующий за днем получения уведомления нерабочий день, признаваемый выходным днем в силу положений статьи 111 Трудового кодекса Российской Федерации и правил внутреннего трудового распорядка для работников юридического лица, свидетельствует о несоблюдении уполномоченным органом административного законодательства и незаконности применения административного взыскания независимо от установления факта совершения правонарушения лицом, привлекаемым к ответственности.
Административным органом вынесено постановление о привлечении общества к административной ответственности, предусмотренной частью 1 статьи 18.1 КоАП РФ.
Проверив законность оспариваемого обществом ненормативного правового акта, суд первой инстанции  установил основания для его отмены ввиду допущенного административным органом существенного нарушения порядка привлечения к ответственности, которое выразилось в рассмотрении  административного дела в выходной день, следующий за днем получения уведомления, что объективно не позволило обществу своевременно заявить ходатайство, направить своего законного представителя для участия в рассмотрении дела об административном правонарушении.
Отказывая в удовлетворении заявленных требований и отменяя решение суда первой инстанции, апелляционный суд указал на доказанность наличия в действиях общества состава административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 18.1 КоАП РФ, и отсутствия существенных нарушений процедуры рассмотрения дела об административном правонарушении, к которым не относится вынесение оспариваемого постановления в нерабочий день в отсутствие нарушений при извещении общества о дате рассмотрения дела об административном правонарушении.
Суд округа, рассмотрев дело в порядке и пределах, определенных процессуальным законодательством, отменил постановление апелляционного суда, оставив в силе решение суда первой инстанции и указав на то, что нарушение процессуальных прав и гарантий общества при производстве по делу об административном правонарушении в рассматриваемом деле, как верно указал суд первой инстанции, носит существенный, неустранимый характер, поэтому при указанных выше фактических обстоятельствах вывод суда апелляционной инстанции об обратном не может быть признан обоснованным.
Установленный КоАП РФ порядок применения административного взыскания является обязательным для органов и должностных лиц, рассматривающих дело об административном правонарушении и применяющих взыскание, а его несоблюдение свидетельствует о том, что административное взыскание применено незаконно, независимо от того, совершило или нет лицо, привлекаемое к ответственности, правонарушение.
Постановление от 11.08.2016 № Ф03-3550/2016
по делу № А51-27947/2015
 
4. О нарушении части 1 статьи 14 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции) могут свидетельствовать действия юридического лица по привлечению к перевозкам лиц, не имеющих разрешения на перевозку пассажиров и багажа легковым такси, направленные на получение преимуществ в своей предпринимательской деятельности, выраженных в снижении стоимости поездки вследствие уменьшения издержек, обусловленных необходимостью получения обязательных документов для перевозчика и его транспортного средства.
Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением об оспаривании вынесенного антимонопольным органом решения о признании хозяйствующего субъекта нарушившим часть 1 статьи 14  Закона о конкуренции и выданного на его основании предписания.
Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды первой и апелляционной инстанций исходили из соответствия оспариваемых ненормативных актов действующему законодательству ввиду доказанности факта наличия в действиях общества, как организатора перевозок легковым такси посредством оказания информационных услуг, нарушения названных положений Закона о конкуренции, которые выразились в систематической передаче заявок перевозчикам, не получившим в соответствии с федеральным законодательством в установленном порядке разрешение на занятие предпринимательской деятельностью по перевозке легковым такси и не подтвердившим безопасность транспортных средств, и, соответственно, безопасность перевозки.
Вместе с этим суд кассационной инстанции, оставляя судебные акты нижестоящих судов без изменения, отметил, что действия общества по привлечению к перевозкам лиц, не имеющих разрешения на перевозку пассажиров и багажа легковым такси, антимонопольный орган, а в дальнейшем суды, оценив имеющуюся в материалах арбитражного дела информацию о составе расходов лиц, осуществляющих аналогичную деятельность на этом же товарном рынке (сведения, предоставленные индивидуальными предпринимателями), правильно определили как действия, направленные на получение преимуществ в своей предпринимательской деятельности, что выразилось в более низкой стоимости поездки из-за снижения издержек, связанных с необходимостью получения обязательных документов для перевозчика и его транспортного средства.
В связи с этим выводы судов, которые поддержали доводы антимонопольного органа о том, что такими действиями общество допускает извлечение преимуществ из недобросовестного поведения, тем самым допуская недобросовестную конкуренцию, и поэтому нарушает часть 1 статьи 14 Закона о защите конкуренции, признаны правомерными и соответствующими материалам дела и установленным обстоятельствам.
Постановление от 29.07.2016 № Ф03-2940/2016
 по делу № А04-6749/2015
Определением от 31.10.2016 № 303-КГ16-14142
 отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения
в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам
Верховного Суда Российской Федерации
 
5. В силу совокупного толкования положений пункта 16 части 1 статьи 17.1 Закона о защите конкуренции, пункта 2 статьи 615, пункта 1 статьи 689 ГК РФ передача прав на имущество без торгов путем заключения договора субаренды либо договора безвозмездного пользования возможна при наличии закрепления такого условия в конкурсной документации только в случае, если передача прав на имущество третьему лицу названными способами (субаренда и безвозмездное пользование) не влечет утрату прав владения и (или) пользования в отношении передаваемого государственного (муниципального) имущества полностью, так как замена арендатора (ссудополучателя) в обязательстве по аренде (ссуде) не происходит.
По результатам проведенной проверки антимонопольным органом выявлено нарушение части 1 статьи 17.1 Закона о защите конкуренции, обусловленное совершением предприятием действий по заключению договора о передаче прав и обязанностей (переуступки) по договору безвозмездного пользования комплексом технологически и функционально связанных объектов системы коммунального теплоснабжения муниципального образования, а также согласованием комитетом имущественных отношений договора переуступки без проведения конкурса и аукциона, в связи с чем принято соответствующее решение, на основании которого выданы предписания об устранении допущенных нарушений.
Арбитражный суд, проверив на основании заявления предприятия и комитета имущественных отношений законность оспариваемых ненормативно-правовых актов антимонопольного органа, оснований к их отмене не установил.
Выводы, изложенные в решении суда первой инстанции, поддержаны судами при рассмотрении спора в порядке апелляционного и кассационного производства по следующим основаниям.
Из системного толкования положений пункта 16 части 1 статьи 17.1 Закона о защите конкуренции, пункта 2 статьи 615, пункта 1 статьи 689 ГК РФ следует, что передача прав на имущество без торгов путем заключения договора субаренды либо договора безвозмездного пользования возможна при наличии закрепления такого условия в конкурсной документации. При этом в силу положений приведенных выше норм ГК РФ передача прав на имущество третьему лицу названными способами (субаренда и безвозмездное пользование) не влечет утрату прав владения и (или) пользования в отношении передаваемого государственного (муниципального) имущества полностью, так как замена арендатора (ссудополучателя) в обязательстве по аренде (ссуде) не происходит.
Давая оценку правовым последствиям заключения договора переуступки, суды исходили из его содержания, в соответствии с которым фактически произведена замена лица – предприятия в обязательстве, а также учли то обстоятельство, что конкурсные процедуры в порядке, установленном частью 1 статьи 17.1 Закона о защите конкуренции и Правилами проведения конкурсов или аукционов на право заключения договоров аренды, договоров безвозмездного пользования, договоров доверительного управления имуществом, иных договоров, предусматривающих переход прав в отношении государственного или муниципального имущества, утвержденными приказом ФАС России от 10.02.2010 № 67, не проводились.
Признавая тот факт, что договор был заключен при отсутствии у иных заинтересованных лиц возможности принять участие в конкурсной процедуре, судебные инстанции обоснованно пришли к выводу о наличии в действиях предприятия и комитета имущественных отношений  нарушений части 1 статьи 17.1 Закона о защите конкуренции и, как следствие, законности оспариваемого решения антимонопольного органа.
 Постановление от 19.08.2016 № Ф03-3845/2016
по делу № А04-375/2016
 
6. Право выбора способа восстановления нарушенного права, из числа перечисленных в статье 12 ГК РФ, принадлежит заинтересованному в его защите лицу, и может быть реализовано последним самостоятельно.
В случае если установлено несоответствие ненормативного правового акта закону, а также нарушение им прав и законных интересов  лица, в отношении которого он принят, отказ в признании такого решения недействительным невозможен в силу положений части 1 статьи 198, части 2 статьи 201 АПК РФ. Обратное также означает воспрепятствование заинтересованному лицу защитить свое нарушенное право предусмотренным законом способом, который это лицо избрало.
Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконными действий  уполномоченного органа, выразившихся в признании заявки общества несоответствующей требованиям Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд»; недействительными решения антимонопольного органа и электронного аукциона.
Установив  противоправность действий уполномоченного органа, суд первой инстанции исходил из невозможности восстановления нарушенных прав общества вследствие исполнения государственного контракта, заключенного по итогам спорного аукциона с унитарным предприятием, в связи с чем в удовлетворении заявленных требований отказал.
Апелляционный суд, приняв отказ общества от искового требования о признании недействительным электронного аукциона и прекратив производство по делу в указанной части в соответствии с частью 2 статьи 49, пунктом 4 части 1 статьи 150 АПК РФ, в остальном выводы, изложенные в решении суда первой инстанции, поддержал.
Правовой подход, избранный судебными инстанциями к разрешению спора, суд кассационной инстанции счел основанным на неверном толковании правовых норм, указав, что в силу положений части 1 статьи 198, части 2 статьи 201 АПК РФ отказ в признании ненормативного правового акта недействительным невозможен в случае установления его несоответствия законодательству, а также факта нарушения им прав и законных интересов лица, в отношении которого он принят.
Признание торгов и, как следствие, договоров, заключенных с лицами, выигравшими торги, недействительными не поставлено в зависимость от факта исполнения сделки, имеющего значение при рассмотрении судами требования о применении последствий недействительности оспоримой сделки (соглашений с третьими лицами), которого общество не заявляло. Отказ в заявленном в настоящем деле иске по мотиву исполнения контракта, заключенного по результатам аукциона, означал бы в силу названного выше воспрепятствование заинтересованному лицу (в частности, участнику торгов) защитить свое нарушенное право предусмотренным законом способом, который это лицо избрало. Указанное не противоречит правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в его постановлениях от 16.07.2009 № 738-О-О, от 15.07.2010 № 948-О-О, от 27.10.2015  № 2476-О.
Постановление от 24.08.2016 № Ф03-3603/2016
 по делу № А80-509/2015
 
7. Оплата услуг, необходимых для устного обжалования действий таможенных органов в упрощенном порядке и определяемых как представление интересов декларанта в таможенных органах, обжалование соответствующих действий, решений (актов) таможенного органа, оплата консультационных услуг, – являются неотъемлемой составляющей обычной хозяйственной деятельности общества, в связи с чем в данном конкретном случае не могут относиться к убыткам по смыслу статей 15, 16, 1069 ГК РФ.
Арбитражным судом рассмотрено исковое заявление общества о взыскании с таможенного органа убытков, понесенных в связи с рассмотрением в порядке статьи 49 Федерального закона от 27.11.2010 № 311-ФЗ «О таможенном регулировании в Российской Федерации» (далее – Закон о таможенном регулировании) устной жалобы. В удовлетворении заявленных требований отказано ввиду невозможности квалификации спорной суммы убытков, представляющих расходы истца по оплате услуг сторонней организации за подачу устной жалобы в таможенный орган, в качестве убытков, подлежащих возмещению в порядке статей 15, 16, 1069 ГК РФ, поскольку оказанная услуга по подаче устной жалобы является элементом обычной хозяйственной деятельности организации.
Выводы, изложенные в решении суда первой инстанции поддержаны апелляционным судом и судом кассационной инстанции в полном объеме, при этом обращено внимание на то, что возмещение убытков возможно при наличии совокупности определенных условий: доказанности факта и размера понесенных убытков, противоправности действий причинителя вреда и его вины, наличия причинно-следственной связи между незаконными действиями причинителя вреда и возникшими убытками.
 Возможность оперативного урегулирования в упрощенном порядке спорных правовых вопросов, возникающих при осуществлении предпринимательской деятельности в сфере внешнеэкономической деятельности, следует рассматривать в качестве элемента обычной хозяйственной деятельности организации, осуществление которой возможно как непосредственно силами самого общества, так и с помощью услуг третьих лиц, привлекаемых на основании гражданско-правового договора, которые в данном конкретном случае не могут относиться к убыткам по смыслу положений ГК РФ.
Постановление от 04.08.2016 № Ф03-3164/2016
 по делу № А51-1218/2016
Определением от 07.11.2016 № 303-КГ16-14313
 отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения
в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам
Верховного Суда Российской Федерации
 
8. Возложение на организацию, не осуществляющую деятельность по перевозке пассажиров и грузов, обязанностей, предусмотренных пунктом 4 статьи 20 Федерального закона от 10.12.1995 № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» (далее – Закон о безопасности дорожного движения), которые являются дополнительными по отношению к обязанностям, перечисленным в пункте 1 названной статьи и распространяющимся на субъектов, осуществляющих деятельность, связанную с эксплуатацией транспортных средств, является неправомерным, и влечет нарушение прав и законных интересов такого лица.
Таможенный орган обратился в арбитражный суд с заявлением о признании незаконными акта проверки и предписания, выданного на его основании уполномоченным органом в сфере автодорожного надзора, которыми на таможню возложена обязанность по аттестации должностного лица, ответственного за обеспечение безопасности дорожного движения.
Суд первой инстанции, выводы которого поддержаны апелляционным судом, признал оспариваемое предписание уполномоченного органа недействительным ввиду его несоответствия положениям Закона безопасности дорожного движения, в части требований о признании незаконным акта проверки производство по делу прекращено применительно к пункту 4 части 1 статьи 150 АПК РФ.
Суд округа согласился с избранной судебными инстанциями правовой позицией о незаконном возложении оспариваемым предписанием на таможню как на организацию, не осуществляющую в качестве основного вида деятельности деятельность по перевозке пассажиров и грузов, обязанности по аттестации ее должностного лица, ответственного за обеспечение безопасности дорожного движения, принимая во внимания вид деятельности таможенного органа, который не связан с оказанием услуг автомобильным транспортом по перевозке грузов и пассажиров.
Постановление от 15.07.2016 № Ф03-3166/2016
по делу № А51-27604/2015
 
9. Факт нахождения на земельном участке жилого дома и объектов инженерной инфраструктуры жилищно-коммунального комплекса свидетельствует об изменении вида разрешенного использования определенных частей такого земельного участка, в отношении которого при исчислении земельного налога применению подлежит ставка, равная 0,3% от кадастровой стоимости такого земельного участка.
Учреждение, не согласившись с вынесенным налоговым органом решением об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании его недействительным.
Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции признал правомерным произведенный налогоплательщиком расчет земельного налога по ставке 0,3 процента, подлежащей применению к кадастровой стоимости земельного участка, рассчитываемой в отношении площади спорного земельного участка, занятой объектом жилищного фонда и объектами инженерной инфраструктуры жилищно-коммунального комплекса.  При этом суд указал, что неотражение в отношении конкретного участка в документах кадастрового учета фактического вида его использования не имеет правового значения, а наличие на земельном участке жилого дома свидетельствует о том, что фактическое использование спорного земельного участка сводится к размещению на нем объекта жилищного фонда, правообладателем которого налогоплательщик не является, и, как следствие, позволяет сделать вывод об изменении вида разрешенного использования определенных частей спорного земельного участка.
Апелляционный суд, напротив, посчитал, что правовые основания для удовлетворения заявленных требований отсутствуют, поскольку выделение доли, приходящейся на застроенную часть участка, не предусмотрено пунктом 1 статьи 394 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ), а значит, ставка 0,3% от кадастровой стоимости земельных  участков применена учреждением ошибочно.
Отменяя судебный акт апелляционного суда, суд округа оставил в силе решение суда первой инстанции, поддерживая избранную нижестоящей инстанцией правовую позицию, при этом руководствовался положениями статей 390, 394 НК РФ, муниципального правового акта, определяющего порядок исчисления земельного налога, исходил из установленных нижестоящими судами обстоятельств дела, свидетельствующих об отнесении спорного здания к категории жилых домов, а также принял во внимание факт признания судом общей юрисдикции в качестве целевого назначения  спорного земельного участка его предназначение для эксплуатации расположенного на нем жилого дома.
Постановление от 18.07.2016 № Ф03-3290/2016
по делу № А51-24833/2015
 
10. Земельные участки, предоставленные в пользование учреждениям Министерства обороны Российской Федерации, являются объектом обложения земельным налогом в соответствии со статьей 389 НК РФ, за исключением участков, занятых объектами недвижимости, в которых размещены для постоянной деятельности Вооруженные Силы Российской Федерации, другие войска, воинские формирования и органы.
Учреждение обратилось в арбитражный суд с заявлением об оспаривании решения налогового органа о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, предусмотренного пунктом 1 статьи 122 НК РФ, вследствие неисполнения налогоплательщиком  обязанности по уплате земельного налога.
Суд первой инстанции, выводы которого поддержаны апелляционным судом, заявленные требования удовлетворил, признавая, что в силу подпункта 1 пункта 2 статьи 389 НК РФ, подпункта 2 пункта 4 статьи 37 ЗК РФ спорные земельные участки не могут быть признаны изъятыми из оборота, в связи с чем являлись объектами налогообложения земельным налогом, обязанность по уплате которого учреждением исполнена не была. Вместе с тем, руководствуясь положениями статей 112, 114 НК РФ, разъяснениями, данными в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.06.1999 № 41/9 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие части первой Налогового кодекса Российской Федерации», учитывая правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, изложенную в постановлении от 15.07.1999 № 11-П, во взаимосвязи с имеющимися в материалах дела доказательствами,  суд первой инстанции размер штрафа счел несоразмерным последствиям совершенного правонарушения и с учетом действия принципов индивидуализации и соразмерности наказания снизил размер штрафных санкций в два раза.
Суд кассационной инстанции признал правильным избранный нижестоящими судами подход, принимая во внимание, что учету при исчислении земельного налога подлежат только находящиеся в федеральной собственности земельные участки, занятые объектами недвижимости, в которых размещены для постоянной деятельности Вооруженные Силы Российской Федерации, другие войска, воинские формирования и органы, а в зданиях и сооружениях, расположенных на спорных земельных участках, в рассматриваемом в рамках настоящего дела налоговом периоде Вооруженные Силы Российской Федерации, другие войска, воинские формирования и органы не размещались.
Также со ссылкой на разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 54 «О некоторых вопросах, возникших у арбитражных судов при рассмотрении дел, связанных с взиманием земельного налога», отмечено, что при возложении на учреждение обязанности по уплате земельного налога налоговый орган обоснованно исходил  из сведений, содержащихся в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, содержащих информацию о моменте прекращения прав учреждения в отношении спорных земельных участков, исчислив земельный налог исходя из количества полных месяцев владения.
Постановление от 07.07.2016  № Ф03-2407/2016
по делу № А51-17367/2015
Определением от 18.10.2016 № 303-КГ16-13304
 отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения
в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам
Верховного Суда Российской Федерации
 
11. Заключение договора купли-продажи минерального сырья, содержащего драгоценные металлы в отсутствие действительной цели – переработки и аффинирования, не может рассматриваться в качестве основания для освобождения приобретающего такое сырье лица от уплаты налога на добавленную стоимость (далее – НДС), поскольку не соответствует критериям, установленным в подпункте 9 пункта 3 статьи 149 НК РФ.
Общество, полагая, что заключив договоры купли-продажи минерального сырья, содержащего драгоценные металлы (для последующей переработки и аффинирования), имело право на освобождение от уплаты НДС, обратилось в арбитражный суд с заявлением об оспаривании решения налогового органа, которым, в том числе были доначислены суммы названного налога, налога на добычу полезных ископаемых (далее – НДПИ), налога на прибыль организаций (далее – налог на прибыль),  соответствующие суммы налоговых санкций.
Установив несоответствие заключённых заявителем договоров купли-продажи минерального сырья, содержащего драгоценные металлы (для последующей переработки и аффинирования) основаниям освобождения от уплаты НДС, а также приняв во внимание то, что при определении налоговой базы за отдельные налоговые периоды общество в нарушение подпункта 1 пункта 1 статьи 336, подпункта 13 пункта 2 статьи 337 НК РФ, в налоговых декларации не определяло налоговую базу в части добытого полезного ископаемого (концентрата гравитационного золотосодержащего), поскольку при ее исчислении не рассчитывало стоимость единицы добытого полезного ископаемого, суд первой инстанции пришел к выводу об обоснованности вынесенного налоговым органом решения.
Апелляционный суд, проверяя законность вынесенного решения в части требований, касающихся доначисления сумм НДС, налога на прибыль и причитающихся сумм налоговых санкций, оснований к отмене судебного акта не установил.
Суд кассационной инстанции поддержал правовой подход, избранный нижестоящими судами к разрешению спора, в частности, указав на то, что право на льготу по уплате НДС, предоставляемую в соответствии с подпунктом 9 пункта 3 статьи 149 НК РФ, не поставлено законодателем в зависимость от схемы реализации руды, концентратов и других промышленных продуктов, содержащих драгоценные металлы, лома и отходов драгоценных металлов для производства драгоценных металлов и аффинажа: прямая поставка на аффинажные заводы либо через организации-переработчиков, поскольку процесс производства драгоценных металлов является многостадийным и включает в себя использование механических, химических, металлургических и других процессов с целью извлечения драгоценных металлов.        
Несоответствие цели приобретения золотосодержащего минерального сырья, которая в рассматриваемом деле заключалась в  изготовлении вставок из самородного золота в ювелирные изделия и сувенирную продукцию, критериям, предусмотренным подпунктом 9 пункта 3 статьи 149 НК РФ,  повлекло занижение налоговой базы для исчисления НДС при реализации золотосодержащего минерального сырья и отнесении на расходы, уменьшающие доходы от реализации, сумм налога на добавленную стоимость, не применяемых к вычету.
В связи с этим, учитывая правовую позицию, сформулированную в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды», проанализировав условия договоров и фактическое их исполнение в совокупности с основными понятиями, установленными в статье 1 Федерального закона от 26.03.1998 № 41-ФЗ «О драгоценных металлах и драгоценных камнях», суды обоснованно пришли к выводу об отсутствии правовых оснований для отмены оспариваемого ненормативного правового акта налогового органа.
Постановление от 11.07.2016 № Ф03-2827/2016
по делу № А37-1641/2015
 
12. Специальный налоговый режим в виде единого налога на вмененный доход (далее – ЕНВД) для отдельных видов деятельности подлежит применению в отношении доходов, полученных от оказания автотранспортных услуг по перевозке грузов транспортными средствами, принадлежащими налогоплательщику на праве собственности и предназначенными для оказания таких услуг. Доход, полученный от оказания автотранспортных услуг посредством привлечения третьих лиц, подлежит включению в налоговую базу по упрощенной системе налогообложения.
Индивидуальный предприниматель обратился в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным решения налогового органа в части привлечения к налоговой ответственности по пункту 1 статьи 122 НК РФ в виде штрафа за неуплату налога, уплачиваемого в связи с применением упрощенной системы налогообложения (далее – налог по УСН), обусловленную занижением налоговой базы,  доначислением данного налога и причитающихся сумм пеней. В свою очередь, налоговый орган заявил встречный иск о взыскании с предпринимателя налога по УСН, сумм пеней и штрафа, доначисленных в соответствии с оспариваемым решением.
Основанием для доначисления спорных сумм налога по УСН послужил вывод налогового органа об осуществлении предпринимателем помимо деятельности, налогообложение которой производится по специальном режиму в виде ЕНВД, деятельности, подпадающей под иной режим налогообложения, в данном случае УСН, а именно: по организации процесса перевозок, заключающейся в ведении учета перевозок и осуществлении оперативного руководства за работой автомобилей, принадлежащих иным лицам (индивидуальным предпринимателям), доход от которой предпринимателем не учитывался ни при исчислении налогооблагаемой базы по УСН, ни при исчислении ЕНВД.
Суды первой и апелляционной инстанций, удовлетворяя встречное заявление налогового органа и отказывая в удовлетворении требований предпринимателя, исходили из невозможности квалификации дохода, полученного последним от оказания автотранспортных услуг посредством привлечения третьих лиц, как дохода, полученного от деятельности, облагаемой ЕНВД.
Суд округа поддержал выводы судов, которые руководствовались подпунктом 5 пункта 2 статьи 346, статьей 346.27, пунктами 1 и 2 статьи 346.29 НК РФ, и исходили из того, что система налогообложения в виде ЕНВД  по рассматриваемому виду деятельности подлежит применению при условиях, что: автотранспортные услуги выражены именно в перевозке пассажиров и (или) грузов; такая перевозка осуществляется исключительно на транспортных средствах, находящихся у налогоплательщика на праве собственности или ином праве (пользования, владения и (или) распоряжения), предназначенных для оказания автотранспортных услуг; налогоплательщик соблюдает ограничение по количеству и типу транспортных средств (в общем не более 20 единиц автобусов, легковых и грузовых автомобилей), находящихся во владении и пользовании у последнего на соответствующем праве.
Постановление от 10.08.2016 № Ф03-2409/2016
по делу № А59-2365/2015

________________________________________________________________

Источник: http://fasdvo.arbitr.ru/node/14225