Author: Богуславская Анна Александровна
Last saved by: NEWS-RubtsovaSS

Утвержден президиумом
Арбитражного суда
 Дальневосточного округа
«17» февраля 2017 года

Обзор судебной практики
Арбитражного суда Дальневосточного округа
за 4 квартал 2016 года

Судебная коллегия по рассмотрению споров, возникающих из гражданских и иных правоотношений

1. Факт проведения строительно-монтажных работ на объекте на основании не подлежащей использованию проектной документации не может быть признан обстоятельством, которое устраняет ответственность подрядчика за нарушение обязательства по выполнению проектно-изыскательских работ.

Между заказчиком (управлением) и подрядчиком (обществом) был заключен государственный контракт по выполнению изыскательских и проектных работ.

В составе документации, подлежащей передаче заказчику, стороны определили: проектную документацию, рабочий проект, сводный сметный расчет, положительное заключение государственного экспертного учреждения.

Государственным экспертным учреждением утверждено положительное заключение государственной экспертизы по разработанному ответчиком проекту, после получения которого, заказчик обратился в уполномоченный орган с заявлением о выдаче разрешения на строительство объекта. Выданное управлению разрешение на строительство объекта приказом уполномоченного органа отменено со ссылкой на предоставление при его получении недостоверных документов.

Заказчик, ссылаясь на недостатки проектной документации и ненадлежащее исполнение обществом условий контракта, обратился в арбитражный суд с заявленнием о взыскании неустойки по государственному контракту.

Отказывая в удовлетворении иска, суды исходили из отсутствия доказательств невозможности использования истцом результата работ при осуществлении строительно-монтажных работ на объекте, строительству которого не препятствовала отмена разрешения по формальным основаниям.
Суд кассационной инстанции судебные акты нижестоящих инстанций отменил и направил дело на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции ввиду следующего.

Исходя из совокупного толкования статей 309, 758, части 3 пункта 1 статьи 760, части 5 статьи 762 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пункта 15 статьи 46 Градостроительного кодекса Российской Федерации (далее – ГрК РФ) и пункта 38 постановления Правительства Российской Федерации от 05.03.2007 № 145 «О порядке организации и проведения государственной экспертизы проектной документации и результатов инженерных изысканий», следует, что проектная документация может быть использована заказчиком только в случае получения положительного заключения государственной экспертизы.

Условиями государственного контракта было предусмотрено получение положительного результата государственной экспертизы разработанной проектно-сметной документации. Вместе с тем выданное заказчику разрешение на строительство объекта аннулировано ввиду подложности положительного заключения, сделанного по результатам инженерных изысканий подрядчика и подготовленной проектной документации.

Отсутствие положительного заключения государственной экспертизы влечет в данном случае невозможность использования документации ответчика и необходимость проведения ее государственной экспертизы в соответствии с условиями контракта и действующим законодательством, что свидетельствует о неисполнении подрядчиком обязательства по государственному контракту.

Таким образом, факт проведения строительно-монтажных работ на объекте на основании не подлежащей использованию проектной документации не может быть признан обстоятельством, которое устраняет ответственность подрядчика за нарушение обязательства по выполнению проектно-изыскательских работ.

Постановление от 14.12.2016 № Ф03-5831/2016 
по делу № А24-1640/2016 

2. Действующим законодательством предусмотрен специальный порядок введения ограничения режима потребления электроэнергии в отношении социально значимых категорий потребителей (медицинских учреждений, учебных заведений начального и среднего образования, граждан-потребителей), ущемление прав которых не допускается.

Между унитарным предприятием (потребителем) и обществом (гарантирующим поставщиком) в целях обеспечения подачи электрической энергии на объекты предприятия заключен договор энергоснабжения.

Общество уведомило унитарное предприятие о том, что в случае неоплаты истцом задолженности за поставленную электроэнергию произведет частичное ограничение режима потребления электрической энергии на ряде объектов предприятия.

Посчитав действия ответчика незаконным, унитарное предприятие обратилось в арбитражный суд с соответствующим иском.

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 12, 307, 308, 309 ГК РФ, статьями 38, 39 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике», положениями пунктов 3, 8, 9, 17, 18, 37 постановления Правительства Российской Федерации от 04.05.12 № 442 «О функционировании розничных рынков электрической энергии, полном и (или) частичном ограничении режима потребления электрической энергии (далее – Правила № 442), исходил из того, что истец предъявил требования в соответствии с нормами права, не относимыми к правоотношениям сторон (Законом Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей», Жилищным кодексом Российской Федерации (далее – ЖК РФ); действия общества правомерны, не нарушают и не создают угрозы нарушения прав третьих лиц; унитарное предприятие наличие задолженности не оспаривает; истцом выбран ненадлежащий способ защиты права.

Апелляционный суд, соглашаясь с выводами суда первой инстанции, указал на соблюдение инициатором введения ограничения соответствующей процедуры, предусмотренной Правилами № 442, и наличие оснований для подобного ограничения при непогашенной истцом задолженности в течение 10 дней с момента получения уведомления.

Суд кассационной инстанции, отменяя судебные акты нижестоящих инстанций и направляя дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, указал на то, что судами не учтено следующее.

Истец, обращаясь в суд с иском, указал на то, что в перечень объектов, на которые общество предполагало введение ограничения потребления электрической энергии, входят объекты, посредством которых унитарное предприятие оказывает услуги теплоснабжения жилых домов, школ, больниц, детских садов, которые относятся к особо социально значимой категории потребителей.

Помимо этого подача электрической энергии на ряд объектов истца является необходимым элементом технологического процесса горячего водоснабжения и теплоснабжения. Соответственно, действия ответчика по ограничению поставки электрической энергии могли привести к невозможности выполнения истцом своих обязательств перед потребителями. 

Вместе с тем в Правилах организации теплоснабжения в Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 08.08.2012 № 808, также предусмотрен специальный порядок введения ограничения режима потребления в отношении социально значимых категорий потребителей, к которым относятся: медицинские учреждения, учебные заведения начального и среднего образования, а также граждане - потребители (пункты 95 - 97 данного нормативного акта). 

Таким образом, действующим законодательством предусмотрен особый порядок в отношении указанной категории потребителей и ущемление их прав не допускается. 

Постановление от 07.11.2016 № Ф03-4669/2016
по делу № А51-27550/2015

3. В случае заключения договора аренды земельного участка, необходимого для ведения работ, связанных с недропользованием, на срок, менее срока соответствующей лицензии, лицензиат обладает исключительным правом на использование данного земельного участка в течение всего срока действия лицензии, а земельный участок подлежит предоставлению без проведения торгов (конкурсов, аукционов).

Между комитетом по управлению муниципальным имуществом (арендодателем, далее – комитет) и обществом (арендатором) заключен договор аренды земельного участка для целей добычи и разведки сланца. Земельный участок передан арендатору на срок, определенный сторонами, по окончании которого общество продолжило пользоваться участком в отсутствие возражений комитета. 

Комитет без объяснения причин уведомил общество об отказе от дальнейшего действия договора аренды, о прекращении договора и потребовал вернуть земельный участок.

Неисполнение ответчиком в добровольном порядке указанных требований по возврату земельного участка послужило основанием для обращения комитета в арбитражный суд с соответствующим иском.
Удовлетворяя заявленные комитетом требования, арбитражные суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанным соблюдение арендодателем порядка предупреждения арендатора об одностороннем отказе от дальнейшего исполнения ранее заключенного договора аренды, возобновленного на неопределенный срок, в соответствии со статьями 610, 621 ГК РФ.

Указав на отсутствие обстоятельств, позволявших обществу продолжить использование спорного земельного участка, судебные инстанции пришли к выводу о том, что само по себе прекращение арендных отношений между сторонами в связи с односторонним отказом арендодателя является достаточным основанием для признания обоснованными заявленных требований о возврате переданного ответчику ранее в аренду имущества.

Суд кассационной инстанции с данными выводами судов не согласился, отменив решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда, как принятые при неправильном применении норм материального права.

Руководствуясь пунктом 2 статьи 610 ГК РФ, подпунктом 20 пункта 2 статьи 39.6, подпунктом 10 пункта 8 статьи 39.8 Земельного кодекса Российской Федерации (далее – ЗК РФ), статьями 7, 11, 12, 20, 25.1 Закона Российской Федерации от 21.02.1992 № 2395-1 «О недрах» (далее – Закон о недрах), а также разъяснениями, изложенными в пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах», суд округа пришел к выводу о том, что земельные участки, необходимые для ведения работ, связанных с недропользованием, предоставляются исключительно пользователям недр на срок не менее срока соответствующей лицензии. Лицензиат в пределах срока действия выданной ему лицензии сохраняет право на осуществление недропользования, что влечет возникновение у уполномоченного органа корреспондирующей обязанности предоставить для этого необходимый земельный участок. При этом соответствующий договор аренды такого участка заключается без проведения торгов.

Поскольку в настоящем деле отказ от исполнения договора не содержал каких-либо мотивов и указаний на существенные нарушения обществом условий заключенной сделки, что нарушило его право на осуществление предпринимательской деятельности, суд кассационной инстанции принял новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований комитета.

Постановление от 31.10.2016  № Ф03-5133/2016  
по делу № А73-2202/2016

4. Отсутствие государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к покупателю не является основанием для признания недействительным договора продажи недвижимости.  

Аннулирование после заключения договора купли-продажи кадастровых сведений о спорном земельном участке не является неустранимым препятствием в регистрации права собственности покупателя на этот участок, поскольку имеется возможность восстановить сведения об участке в прежних границах с присвоением соответствующего кадастрового номера.

Общество обратилось в арбитражный суд к департаменту архитектуры, градостроительства и землепользования, администрации, департаменту финансов с иском о расторжении договора купли-продажи земельного участка и взыскании неосновательного обогащения.

Удовлетворяя заявленные обществом требования в полном объеме, суд первой инстанции исходил из того, что спорный земельный участок, проданный обществу, не существует как самостоятельный объект гражданских правоотношений, поскольку снят с кадастрового учета. На основании этого суд счел, что в данном случае существенным образом изменились обстоятельства, из которых стороны исходили при заключении названной сделки, что является достаточным основанием для ее расторжения в порядке статьи 451 ГК РФ и возврата истцу уплаченной за спорный участок выкупной стоимости согласно нормам главы 60 ГК РФ как неосновательного обогащения. 

Апелляционный суд, изменяя состоявшееся по делу решение, пришел к правильному выводу об отсутствии в данном случае предусмотренных статьями 450, 451 ГК РФ оснований для расторжения спорного договора, соответствующего требованиям статей 549, 554 ГК РФ и статьи 37 ЗК РФ (в применимых к правоотношениям сторон редакциях). При этом судом апелляционной инстанции учтено, что спорный земельный участок был сформирован и передан покупателю по акту приема-передачи после оплаты его выкупной стоимости, однако право собственности на него не было зарегистрировано в установленном законом порядке по вине самого покупателя. В то же время доказательства нарушения продавцом условий заключенного договора, уклонения последнего от исполнения данной сделки в материалы дела не представлены, а изменение предмета заключенных с обществом договоров аренды выходит за рамки исполнения сторонами своих договорных обязательств.
При таких обстоятельствах апелляционный суд, как указал суд кассационной инстанции, правомерно изменил принятый судом первой инстанции судебный акт и отказал в удовлетворении требований общества о расторжении договора купли-продажи. 

Вместе с тем, принимая во внимание, что уже в ходе рассмотрения судами настоящего спора между администрацией и обществом был заключен новый договор купли-продажи земельного участка, предметом которого выступал земельный участок, сформированный по заявлению общества, апелляционный суд, руководствуясь положениями пункта 3 статьи 1  Федерального закона от 24.07.2007 № 221-ФЗ «О государственном кадастре недвижимости», пришел к выводу о том, что поскольку спорный земельный участок в настоящее время снят с кадастрового учета (аннулирован), то он не может являться объектом гражданско-правовых отношений и выступать предметом сделок. 

С учетом этого, апелляционный суд признал, что обязательства сторон по договору купли-продажи и соответственно сама спорная сделка в такой ситуации являются прекращенными в силу статьи 416 ГК РФ по причине невозможности их исполнения, так как объективная возможность регистрации права собственности общества на приобретенный участок утрачена. По тем же причинам суд апелляционной инстанции расценил денежные средства, перечисленные покупателем продавцу во исполнение договора купли-продажи, в качестве неосновательного обогащения ответчика, подлежащего взысканию в пользу истца на основании статей 1102, 1103 ГК РФ. 

Суд кассационной инстанции с такой позицией апелляционного суда не согласился, изменив его постановление и отказав в удовлетворении требований о взыскании с ответчиков неосновательного обогащения, 

Руководствуясь пунктом 1 статьи 11.2,  пунктом 2 статьи 11.3,  пунктом 1 статьи 37 ЗК РФ, исходя из конкретных обстоятельств дела (спорный участок был сформирован и поставлен на кадастровый учет; утверждена схема расположения этого участка в интересах самого общества; общество является собственником расположенного на нем объекта недвижимости;  впоследствии спорный участок был снят с кадастрового учета), суд округа пришел к выводу о том, что на момент заключения договора купли-продажи спорный участок являлся сформированным и мог выступать в качестве самостоятельного объекта гражданского оборота. 

Отсутствие государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к покупателю не является основанием для признания недействительным договора продажи недвижимости, заключенного между этим покупателем и продавцом. 

После передачи владения недвижимым имуществом покупателю, но до государственной регистрации права собственности, покупатель является законным владельцем этого имущества и имеет право на защиту своего владения на основании статьи 305 ГК РФ. В то же время покупатель не вправе распоряжаться полученным им во владение имуществом, поскольку право собственности на это имущество до момента государственной регистрации сохраняется за продавцом. 

В данном случае материалами дела подтверждено, что продавец надлежащим образом исполнил свою обязанность по передаче покупателю  спорного земельного участка, что следует из подписанного сторонами без возражений акта приема-передачи (пункт 1 статьи 556 ГК РФ). 

Следовательно, соответствующее обязательство продавца было прекращено в момент передачи покупателю предмета договора (статьи 407, 408 ГК РФ). 

Применение судом апелляционной инстанции в такой ситуации положений статьи 416 ГК РФ суд кассационной инстанции счел ошибочным, поскольку на момент аннулирования кадастровых сведений о спорном участке обязательства сторон по указанному договору уже были прекращены надлежащим исполнением и не могли поэтому прекратиться повторно по иным основаниям (ввиду невозможности их исполнения). 

Кроме того, само по себе аннулирование кадастровых сведений о спорном земельном участке не является неустранимым препятствием в регистрации права собственности покупателя на этот участок, как ошибочно расценили суды обеих инстанций. 

Суды не учли специфическую особенность земельных участков как объектов недвижимости, которая заключается в том, что они являются природными объектами, частью поверхности земли, формирование их границ осуществляется посредством землеустройства. В последующем в отношении таких участков производится государственный кадастровый учет. 

При образовании новых земельных участков прежний земельный участок как природный объект не исчезает, меняется лишь описание границ. Этот факт сам по себе не препятствует восстановлению земельного участка в прежних границах с присвоением соответствующего кадастрового номера.

При этом оценка законности действий уполномоченного органа местного самоуправления по формированию новых участков за счет ранее сформированного участка, хоть и снятого с кадастрового учета, но являющегося предметом действующего договора купли-продажи, выходит за рамки настоящего спора, однако это также не лишает общество возможности защитить свои нарушенные права. 

С учетом изложенного, суд кассационной инстанции посчитал ошибочным взыскание апелляционным судом с продавца полученной им от покупателя стоимости спорного земельного участка по мотиву аннулирования кадастровых сведений об этом участке.

Для применения положений статей 1102, 1103 ГК РФ требуется наличие совокупности обстоятельств, свидетельствующих о неправомерном приобретении (сбережении) ответчиком принадлежащего истцу имущества в отсутствие установленных для этого законом или договором оснований.

Вместе с тем, таких обстоятельств по настоящему делу не имелось, поскольку денежные средства в размере выкупной стоимости спорного земельного участка были получены продавцом на основании договора, заключенного в соответствии с действующим законодательством и исполненного сторонами надлежащим образом. 

Таким образом, суд кассационной инстанции пришел к выводу об отсутствии предусмотренных законом оснований для взыскания с ответчика неосновательного обогащения в размере перечисленной по договору купли-продажи выкупной цены спорного земельного участка по причине аннулирования кадастровых сведений о данном участке. 

Постановление от 26.07.2016 № Ф03-3335/2016 
по делу № А59-2963/2015

Определением от 16.12.2016 № 303-ЭС16-16799
отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения 
в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации

5. Действующее законодательство не предусматривает запрета на проведение почерковедческой экспертизы на основании копии документа, а также не содержит запрета на возможность использования судом заключения такой экспертизы.

Между обществом (продавцом) и предпринимателем (покупателем) заключен договор уступки доли в уставном капитале организации.
В материалы дела представлена копия дополнительного соглашения к договору, согласно которой предпринимателю предоставляется отсрочка платежа по договору уступки доли в уставном капитале организации.

Впоследствии обществом заключен договор уступки права требования. Отсутствие со стороны предпринимателя действий по оплате доли в уставном капитале организации послужило основанием для обращения нового кредитора в арбитражный суд с соответствующим иском.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции, с выводами которого согласился апелляционный суд, исходил из условия договора уступки доли в уставном капитале, согласно которому оплата по данному договору произведена полностью. При этом судами не принята в качестве достаточного и достоверного доказательства представленная истцом копия дополнительного соглашения к договору уступки доли в уставном капитале организации, ввиду не предоставления по запросу суда оригинала названного документа.

Основанием для отмены судом кассационной инстанции принятых по делу судебных актов и направления дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции послужило следующее нарушение судами норм процессуального права.
При рассмотрении дела предприниматель заявил о фальсификации дополнительного соглашения ввиду его не подписания со стороны покупателя, в связи с чем просил суд, в случае если истец не согласен исключить указанный документ из числа доказательств по делу, провести почерковедческую и технико-криминалистическую экспертизы. 

Однако судом первой инстанции заявление о фальсификации доказательств по существу осталось не рассмотренным; меры, предусмотренные федеральным законом для проверки достоверности заявления, судом не приняты. Указанное нарушение судом апелляционной инстанции не устранено.

При этом, исходя из совокупного толкования части 1 статьи 71, частей 8 и 9 статьи 75, части 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), проведение почерковедческой экспертизы на основании копий документов и использование судом заключения такой экспертизы не запрещено.   

Постановление от 24.10.2016 № Ф03-4564/2016
по делу № А59-4297/2015

6. Положения статьи 69 АПК РФ и статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) распространяются на судебные акты, вынесенные по обособленным спорам в деле о несостоятельности (банкротстве). 
В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании убытков.
Материалами дела подтверждалось, что судебными актами судов общей юрисдикции с должника в пользу лица (кредитора) взыскана задолженность по договорам об участии в сберегательной программе. Далее судебными актами арбитражного суда данные требования признаны обоснованными и подлежащими включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника. 

Также определением арбитражного суда, оставленным в силе вышестоящими инстанциями, конкурсному управляющему отказано в признании договоров об участии в сберегательных программах недействительными и применении последствий их недействительности в виде возложения обязанности на кредитора возвратить в конкурсную массу должника части выплаченных денежных средств.

Обращаясь в арбитражный суд с настоящими требованиями, конкурсный управляющий в обоснование доводов о непоступлении денежных средств от кредитора в кассу должника ссылался на обстоятельства, установленные в ходе доследственной проверки в отношении кассира, руководителя и кредитора должника, и отраженные в постановлениях об отказе в возбуждении уголовного дела. Как следует из вышеуказанных постановлений, договоры об участии в сберегательной программе были оформлены «задним числом», денежные средства от кредитора в кассу фактически не поступали, вследствие чего кредитору было предложено представить суду подлинные документы о передаче денежных средств должнику, в том числе с целью проведения почерковедческой экспертизы. Кредитором, привлеченным к участию в деле в качестве заинтересованного лица, требования суда не были исполнены по мотиву подтверждения спорного обстоятельства внесения денежных средств в кассу должника в рамках обособленного спора о признании договоров об участии в сберегательной программе недействительными.

В тоже время в постановлении апелляционного суда по данному обособленному спору указано на преждевременность выводов суда первой инстанции о доказанности факта передачи денежных средств должнику со ссылкой на судебные акты суда общей юрисдикции (о взыскании задолженности по договорам об участии в сберегательной программе), поскольку в рамках данных производств обстоятельства передачи денежных средств судами не устанавливались.

На основании изложенного, придя к выводу о наличии признаков заинтересованности бывшего руководителя должника по отношению к кредитору в силу супружеских отношений в момент заключения последним договоров об участии в сберегательных программах; доказанности материалами дела необоснованности признания должником в лице его бывшего руководителя требований кредитора в судах общей юрисдикции (отсутствие доказательств обратного) и, как следствие, причинения такими действиями (бездействием) единоличного исполнительного органа общества убытков должнику и его кредиторам, арбитражные суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили требования конкурсного управляющего в отношении бывшего руководителя должника в части основного долга, включенного в реестр требований кредиторов должника.

Суд кассационной инстанции по результатам рассмотрения кассационной жалобы бывшего руководителя должника отменил судебные акты нижестоящих инстанций в части взыскания с бывшего руководителя убытков, отказав в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований. 

Руководствуясь статьей 6 Федерального конституционного закона от 31.12.1996 № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации», статьей 7 Федерального конституционного закона от 28.04.1995 № 1-ФКЗ «Об арбитражных судах в Российской Федерации», пунктом 8 статьи 5 Федерального конституционного закона от 07.02.2011 № 1-ФКЗ «О судах общей юрисдикции в Российской Федерации», статьей 16, частями 2 и 3 статьи 69 АПК РФ, статьей 13 ГПК РФ, суд округа пришел к выводу о том, что установление в рамках рассматриваемого обособленного спора факта отсутствия передачи денежных средств должнику фактически направлено на переоценку выводов, сделанных судами во вступивших в законную силу судебных актах и влечет их конкуренцию, что является недопустимым.

Приведенные судами обеих инстанций обстоятельства, изложенные  в постановлениях об отказе в возбуждении  уголовного дела, которые по своей сути являются доказательствами по делу и могут быть использованы в арбитражном процессе для установления наличия или отсутствия обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, при условии их относимости и допустимости (часть 1 статьи 64, статьи 67 и 68 АПК РФ), не могут отменять обязательность вступившего в законную силу судебного акта относительно установленных гражданских прав и обязанностей участников спорных правоотношений. 

При изложенных обстоятельствах, как указал суд кассационной инстанции, выводы судов первой и апелляционной инстанций о недоказанности бывшим руководителем должника наличия оснований для признания иска и для непринятия мер по отмене судебного приказа (обоснованности признания требований кредитора), о наличии признаков заинтересованности бывшего руководителя по отношению к кредитору в силу супружеских отношений в момент заключения последним договоров об участии в сберегательных программах (статья 19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), о доказанности материалами дела необоснованности признания должником в лице бывшего руководителя требований кредитора в судах общей юрисдикции (ввиду документально неподтвержденного требования кредитора) и, как следствие, причинения такими действиями (бездействием) единоличного исполнительного органа общества убытков должнику и его кредиторам, с учетом вступивших в законную силу судебных актов, устанавливающих наличие на стороне общества неисполненных обязательств по возврату кредитору денежных средств, полученных должником, не соответствуют принципу правовой определенности и стабильности вступивших в законную силу судебных актов.

Постановление от 05.12.2016 № Ф03-5655/2016 
по делу № А51-23591/2013

7. Исходя из положений пункта 1 статьи 53 ГК РФ должник в лице своего  руководителя может узнать о факте нарушения своих прав незаконными действиями конкурсного управляющего не ранее дня прекращения производства по делу о банкротстве и получения им документов должника, из содержания которых ему стало известно о перечислении денежных средств в оплату несуществующих обязательств. Следовательно, течение срока исковой давности по требованию о взыскании с конкурсного управляющего убытков начинается не ранее прекращения производства по делу о банкротстве должника.
Определением арбитражного суда в отношении муниципального унитарного предприятия (далее – предприятие) введена процедура несостоятельности (банкротства) – наблюдение, и утвержден временный управляющий должником. 
Решением суда предприятие признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства и утвержден конкурсный управляющий. 
В ходе конкурсного производства конкурсный управляющий перечислил обществу с банковского счета предприятия денежные средства по договорам об оказании услуг, в то время как указанные в платежных поручениях договоры оказания услуг не заключались, обязательства контрагента по ним не исполнены.
Полагая, что в ходе конкурсного производства конкурсным управляющим неправомерно перечислены принадлежащие предприятию денежные средства в оплату несуществующих обязательств, чем причинены ему убытки, предприятие обратилось в арбитражный суд с соответствующим иском. 
Отказывая в удовлетворении исковых требований, арбитражные суды первой и апелляционной инстанций руководствовались тем, что действующее законодательство исходит из возможности предъявления и рассмотрения требования о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим, в рамках дела о банкротстве, а в случае незаявления указанных требований в рамках дела о банкротстве – в пределах оставшегося срока исковой давности путем предъявления требования о взыскании убытков в общеисковом порядке. 
Суд, рассмотрев заявление конкурсного управляющего о пропуске истцом срока исковой давности, установил, что должник узнал о нарушении своих прав в день перечисления денежных средств, и именно не позднее этой даты начал течь срок исковой давности по требованию о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим; предприятие обратилось в суд с иском за пределами срока исковой давности, установленного пунктом 1 статьи 196 ГК РФ, что в силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ является основанием для отказа в удовлетворении иска. 
Суд кассационной инстанции, руководствуясь статьей 200 ГК РФ, пунктом 2 статьи 126, пунктом 1 статьи 129, пунктом 4 статьи 159 Закона о банкротстве, разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», с названными выводами судов не согласился, отменив судебные акты нижестоящих инстанций с направлением дела на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.  
В соответствии с материалами дела после прекращения производства по делу о банкротстве (по причине заключения мирового соглашения) по акту приема-передачи конкурсный управляющий передал директору предприятия следующие документы: печать предприятия; ключ ЭЦП; акт приема-передачи имущества; чековую книжку; папку с учредительными документами и договорами о закреплении имущества за предприятием на праве хозяйственного ведения с дополнительными соглашениями, иными договорами, заключенными предприятием; реестр требований кредиторов; документы по банку; кассовую книгу и документы по кассе; авансовые отчеты.
Исходя из положений пункта 1 статьи 53 ГК РФ, в рассматриваемом случае предприятие в лице директора о наличии факта перечисления спорных денежных средств и, как следствие, о нарушении своих прав незаконными, на его взгляд, действиями конкурсного управляющего, не могло узнать в любом случае ранее даты прекращения производства по делу о банкротстве предприятия. 
При таких обстоятельствах, трехлетний срок исковой давности на подачу настоящего иска не был пропущен, а вывод арбитражных судов первой и апелляционной инстанций об обратном, является ошибочным. 
Постановление от 06.12.2016 № Ф03-5681/2016
по делу № А51-7514/2016

Судебная коллегия по рассмотрению споров, возникающих из административных правоотношений

1. Исковая давность по спору о взыскании убытков, возникших в связи передачей военнослужащим жилых помещений, находящихся в муниципальной собственности, исчисляется с момента получения спорного недвижимого  имущества в муниципальную собственность.

Администрация обратилась в арбитражный суд с иском к Российской  Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о взыскании убытков, возникших в связи с предоставлением военнослужащему жилого помещения, находящегося в муниципальной собственности.

Суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 8, 15, 196, 199, 209, 210 ГК РФ, статьи 49 ЖК РФ, статьи 15 Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих», разъяснениями, изложенными в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – Постановление № 43), в удовлетворении исковых требований отказал, применив к спорным правоотношениям по ходатайству ответчика срок исковой давности, и, установив отсутствие оснований для возмещения убытков. Указанное решение поддержано арбитражным апелляционным судом.

Оставляя без изменения решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда, суд кассационной инстанций поддержал вывод нижестоящих судов о том, что администрация должна была знать о нарушении своего права на использование жилого помещения в виде фактического обременения спорного жилого помещения правами проживающего там лица, вселенного в указанное помещение на законных основаниях, с момента получения данного жилого помещения в муниципальную собственность. С указанного периода времени муниципальное образование в лице администрации, осуществляя полномочия и неся бремя собственника спорного жилого помещения, должно было и могло беспрепятственно получать все сведения о своем имуществе, в том числе об изменении/неизменении состава и количестве проживающих в квартире лиц и об основаниях их вселения и пользования жилым помещением, а также защищать свои права собственника имущества любыми незапрещенными законом способами, в том числе посредством обращения в суд с соответствующим заявлением.
Учитывая разъяснения, данные в пункте 15 Постановления № 43, истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске,  поэтому доводы подателя кассационной жалобы относительно выводов судов по существу спора, судом округа не рассматривались.
Постановление  от 08.12.2016 № Ф03-4532/2016
по делу № А51-28401/2015

2. Лицо вправе обратиться с заявлением о возврате исполнительского сбора в пределах трехлетнего срока с даты, когда оно узнало или должно было узнать о наличии предусмотренных частью 10 статьи 112 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее – Закон об исполнительном производстве) оснований для возврата взысканной суммы. 

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным бездействия службы судебных приставов, выразившегося в невозврате исполнительского сбора, взысканного по исполнительному производству, и об обязании уполномоченного органа возвратить сумму исполнительского сбора. 

Решением суда, оставленным без изменения постановлением суда  апелляционной инстанции, в удовлетворении требований заявителю отказано ввиду пропуска последним срока на обжалование бездействия службы судебных приставов, предусмотренного статьей 122 Закона об исполнительном производстве. Кроме того, суды, применив на основании части 6 статьи 13 АПК РФ по аналогии положения пункта 3 статьи 79 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ), пришли к выводу о пропуске обществом трехлетнего срока на подачу в административный орган заявления о возврате испрашиваемой суммы исполнительского сбора. 

Суд кассационной инстанции, оставляя принятые по делу судебные акты без изменения, руководствовался тем, что в отсутствие в Законе об исполнительном производстве и Правилах возврата должнику исполнительского сбора, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 21.07.2008 № 550, положений, устанавливающих срок на обращение в суд с требованием о возврате исполнительского сбора, такое требование подлежит рассмотрению с применением общих правил исчисления срока исковой давности (пункт 1 статьи 200 ГК РФ) и продолжительности срока исковой давности в три года (статья 196 ГК РФ).

Кроме того, суд округа обратил внимание, что на необходимость применения данного срока в публичных правоотношениях указывалось Конституционным Судом Российской Федерации (определения от 21.06.2001 № 173-О, от 03.07.2008 № 630-О-П) и Верховным Судом Российской Федерации применительно к вопросу о возврате из бюджета сумм излишне уплаченных таможенных платежей (определение от 22.06.2015 № 310-КГ14-8046).

Таким образом, срок заявления имущественного требования о взыскании денежных средств из бюджета (срок давности) по общему правилу, учитывая необходимость обеспечения стабильности правоотношений, определен в три года с даты, когда лицо узнало либо должно было узнать о факте излишнего взыскания, следовательно, в пределах этого срока лицо, заинтересованное в возврате денежной суммы, может обратиться с соответствующим заявлением в суд.

Постановление от 11.10.2016 № Ф03-4620/2016
по делу № А51-27754/2015

3. Разрешение вопроса о пропуске срока на обжалование постановления административного органа о привлечении к административной ответственности не предполагает рассмотрения дела по существу. Если суд придет к выводу о пропуске лицом срока на подачу заявления об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности, отказ в удовлетворении заявления по этому основанию, при установленном факте отсутствия административного правонарушения, недопустим. 

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным и отмене постановления таможенного органа по делу об административном правонарушении, которым общество привлечено к административной ответственности, предусмотренной частью 2 статьи 16.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ).

Проверяя законность постановления таможенного органа, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии в действиях общества состава административного правонарушения, ответственность за совершение которого предусмотрена частью 2 статьи 16.2 КоАП РФ, а также события вмененного обществу правонарушения. Вместе с тем, установив пропуск обществом срока на обжалование постановления, принимая во внимание, что ходатайство о восстановлении срока не было заявлено, уважительных причин его пропуска не установлено, суд в удовлетворении заявления отказал. 

Выводы суда поддержаны судом апелляционной инстанции при повторном рассмотрении дела.

По результатам рассмотрения дела в суде кассационной инстанции судебные акты нижестоящих инстанций отменены, принят новый судебный акт о признании незаконным и отмене постановления таможенного органа о привлечении общества к административной ответственности, предусмотренной частью 2 статьи 16.2 КоАП РФ.

Постановление суда кассационной инстанции обоснованно неприменением судами первой и апелляционной инстанций положений части 2 статьи 211 АПК РФ, пункта 3 части 1 статьи 30.7, пункта 4 части 2 статьи 30.17 КоАП РФ, из совокупного анализа которых следует: если будет установлено, что в действиях лица, в отношении которого составлен протокол об административном правонарушении, не содержится состава административного правонарушения, то такое постановление подлежит безусловной отмене с вынесением решения о прекращении производства по делу в соответствии с пунктом 1 либо пунктом 2 части 1 статьи 24.5 КоАП РФ. 

Кроме того, разрешение вопроса о соблюдении срока подачи заявления об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности не предполагает рассмотрения дела по существу. Также пропуск срока обжалования постановления административного органа является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления. 

Суд округа пришел к выводу о том, что суд первой инстанции, устанавливая указанный выше круг обстоятельств, ввел общество в заблуждение относительно предмета исследования. Поскольку суд первой инстанции оценивал законность и обоснованность постановления таможенного органа по делу об административном правонарушении, общество полагало, что срок на обжалование соблюден.

Несмотря на то, что выводы судов о пропуске обществом установленного срока подачи заявления об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности соответствуют обстоятельствам дела, отказ в удовлетворении заявления по этому основанию, при установленном факте отсутствия административного правонарушения, не может быть признан правильным, поскольку это ведет к нарушению основополагающих принципов административной ответственности: законности привлечения к ответственности и презумпции невиновности. 

Постановление от 05.10.2016 № Ф03-4476/2016
по делу № А51-13368/2015 

4. Поскольку судебные акты имеют одинаковую юридическую силу и обязательны для исполнения, определение приоритетности одного из них является необоснованным. 

 Орган регионального строительного надзора обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении общества к административной ответственности, предусмотренной частью 6 статьи 19.5 КоАП РФ.

Как следует из установленных судами обстоятельств, основанием для составления протокола об административном правонарушении, предусмотренном частью 6 статьи 19.5 КоАП РФ, послужило невыполнение обществом ранее выданного предписания, содержащего требование о предоставлении документов, в том числе разрешения на строительство (реконструкцию) объекта капитального строительства.

При этом в решении суда первой инстанции об удовлетворении заявленных требований, поддержанном апелляционным судом, установлено проведение в отношении спорного объекта недвижимости именно реконструкции, для производства которой требуется выданное в соответствии с требованиями ГрК РФ разрешение. Общество же в своих возражениях ссылалось на проведение на спорном объекте капитального ремонта, для проведения которого получения разрешения не требуется.

Между тем, во вступившем в законную силу решении арбитражного суда по иску административного органа к обществу о сносе самовольной постройки (того же самого объекта капитального строительства), сделан вывод о проведении обществом в отношении возведенного объекта капитального строительства именно капитального ремонта по смыслу, определенному в статье 14.2 ГрК РФ.

При этом, несмотря на заявляемые обществом ходатайства о приостановлении производства по делу о привлечении к административной ответственности до вступления в законную силу судебного акта по делу о сносе самовольной постройки, в их удовлетворении судами было отказано.

Таким образом, наличие двух судебных актов (один из которых вступил в законную силу, другой – был обжалован в порядке кассационного производства) привело к правовой неопределенности в правоотношениях сторон. 

В связи с изложенным, суд кассационной инстанции судебные акты нижестоящих инстанций отменил и направил дело на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции. 

Постановление от 20.10.2016 № Ф03-4475/2016
по делу № А51-7973/2016

5. При определении суммы обеспечения уплаты таможенных пошлин, налогов следует применять курс доллара США, установленный на день регистрации таможенной декларации таможенным органом. 

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным решения таможенного органа об установлении размера обеспечения уплаты таможенных платежей по декларации на товары (далее – ДТ). 

Суд первой инстанции, придя к выводу о том, что таможенный орган для определения размера обеспечения выбрал источник ценовой информации, не отвечающий требованиям пункта 11 действовавшей на момент спорных правоотношений Инструкции по проведению проверки правильности декларирования таможенной стоимости товаров, ввозимых (ввезенных) на таможенную территорию Таможенного союза, утвержденной Приказом Федеральной таможенной службы от 14.02.2011 № 272, признал оспариваемое решение таможенного органа незаконным. 

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело, оставил решение суда первой инстанции без изменений. При этом апелляционным судом установлено, что по спорной ДТ и по ДТ, являющейся источником ценовой информации, были ввезены идентичные товары, одной фирмы изготовителя, страны отправления, при сопоставимых условиях поставки; разница в доставке товара не является существенной. Вместе с тем суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что выбранный таможенным органом источник ценовой информации нельзя признать максимально сопоставимым со спорной ДТ, поскольку в день ввоза товара по ДТ (источник ценовой информации) был установлен курс доллара США выше, чем действующий на момент ввоза спорного товара. Таким образом, декларанту был определен более высокий размер обеспечения, что является нарушением его прав и законных интересов. 

Суд кассационной инстанции, руководствуясь статьей 78, пунктом 5 статьи 88 Таможенного кодекса Таможенного союза, пришел к выводу о неправомерности признания судами оспариваемого решения таможенного органа незаконным в полном объеме. Указал, что курс доллара США не относится к характеристикам оцениваемого товара, которые непосредственно влияют на формирование его цены. 

Поскольку судами неправильно применены нормы материального права, судебные акты нижестоящих инстанций отменены в части. Решение таможенного органа признано незаконным в части неправомерно начисленного обеспечения уплаты таможенных платежей, размер которых установлен апелляционным судом с учетом курса доллара США, действовавшего на дату подачи декларации. 

Постановление от 20.12.2016 № Ф03-5769/2016            
по делу № А51-27662/2015

6. Конкурсный управляющий, осуществляющий полномочия руководителя должника и исполняющий судебный акт, принятый в деле о банкротстве, имеет право на получение запрашиваемых у налогового органа сведений о должнике, в том числе об его учредителях. Непредставление данных сведений непосредственно нарушает права и законные интересы заявителя, поскольку препятствует сбору сведений о должнике и реализации конкурсным управляющим предоставленных законодательством о банкротстве специальных полномочий по исполнению решения суда. 

Рассмотрев обращение конкурсного управляющего, регистрирующий орган отказал в предоставлении истребуемых им документов из регистрационного дела должника. Принятие данного решения регистрирующих орган мотивировал отсутствием в Едином государственном реестре юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) сведений об утверждении заявителя конкурсным управляющим должником. Кроме того, основываясь на положениях абзаца второго пункта 1 статьи 6 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее – Закон о регистрации юридических лиц), указал на то, что арбитражный управляющий не включен в перечень лиц, приведенный в данной норме, которым могут быть представлены документы, содержащие сведения о номере, дате выдаче и об органе, выдавшем документ, удостоверяющий личность физического лица. Ссылаясь на статью 9 Федерального закона от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информационных технологиях и о защите информации» и Федеральный закон от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных», а также на наличие в истребуемой управляющим информации персональных данных физических лиц, указал на установленный нормативными правовыми актами запрет на их распространение третьим лицам без согласия субъекта персональных данных.

Конкурсный управляющий, не согласившись с данным решением налогового органа, обратился в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований, суд первой инстанции признал правомерными основания отказа  в предоставлении запрашиваемых документов. Суд исходил из того, что Закон о банкротстве не имеет приоритетного значения по отношению к положениям Закона о государственной регистрации юридических лиц при регулировании спорных отношений. В этой связи отсутствие конкурсного управляющего в перечне лиц, приведенном в абзаце втором пункта 1 статьи 6 Закона о государственной регистрации юридических лиц, по мнению суда, исключает возможность предоставления данных сведений заявителю. Кроме того, основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований явился вывод о ненарушении оспариваемым актом прав и законных интересов конкурного управляющего

Выводы суда первой инстанции поддержаны арбитражным апелляционным судом. 

По результатам рассмотрения дела в порядке кассационного производства, суд округа пришел к выводу о том, что неприменение судами положений пункта 1 статьи 20.3, пункта 2 статьи 126, пункта 1 статьи 127, статьи 129, пункта 3 статьи 232 Закона о банкротстве, статей 6, 9, 17, 18 Закона о государственной регистрации юридических лиц привело к ошибочному признанию оспариваемого акта регистрирующего органа соответствующим действующему законодательству.  

Таким образом, конкурсный управляющий, осуществляющий полномочия руководителя должника и исполняющий судебный акт, принятый в деле о банкротстве, имеет право на получение запрашиваемых сведений о должнике, в том числе об учредителях должника. Непредставление данных сведений непосредственно нарушает права и законные интересы заявителя, поскольку препятствует сбору сведений о должнике, соответственно, реализации конкурсным управляющим предоставленных законодательством о банкротстве специальных полномочий по исполнению решения суда.  

На основании вышеизложенного, судебные акты нижестоящих инстанций в части отказа в признании незаконным решения налогового органа были отменены, требования конкурсного управляющего должником в этой части удовлетворены.
  
Постановление от 12.12.2016 № Ф03-5265/2016
по делу № А73-1619/2016

7.  Объектами налогообложения не признаются земельные участки, отвечающие одновременно двум критериям: земельные участки находятся в государственной или муниципальной собственности; земельные участки заняты объектами культурного наследия народов Российской Федерации, которые включены в Государственный свод особо ценных объектов культурного наследия народов Российской Федерации. 

Федеральное государственное казенное учреждение обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения инспекции о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, в редакции решения управления.

Признавая недействительным решение инспекции в части доначисления земельного налога в отношении земельного участка, занятого зданием-памятником, суды исходили из того, что данный объект недвижимости отнесен к особо ценным объектам культурного наследия народов Российской Федерации, в связи с чем спорный земельный участок не является объектом налогообложения земельным налогом. 

Постановлением суда кассационной инстанции судебные акты первой и апелляционной инстанций отменены в части признания недействительным решения налогового органа о доначислении земельного налога в отношении данного земельного участка, в удовлетворении заявления в указанной части отказано.

Суд кассационной инстанции, исходя из совокупного толкования пунктов 1 и 2 статьи 389 НК РФ и пункта 4 части 5 статьи 27 ЗК РФ, пришел к выводу о том, что объектами налогообложения не признаются земельные участки, отвечающие одновременно двум критериям: земельные участки должны находиться в государственной или муниципальной собственности; земельные участки должны быть заняты особо ценными объектами культурного наследия народов Российской Федерации, объектами, включенными в Список всемирного наследия, историко-культурными заповедниками, объектами археологического наследия.

Признание указанных объектов особо ценными осуществляется в соответствии со статьей 24 Федерального закона от 25.06.2002 № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» и в порядке, предусмотренном Указом Президента Российской Федерации от 30.11.1992 № 1487 «Об особо ценных объектах культурного наследия народов Российской Федерации». Объекты, отнесенные к числу особо ценных, включаются в Государственный свод особо ценных объектов культурного наследия народов Российской Федерации. 

Вместе с тем, суды ошибочно пришли к выводу о том, что у заявителя отсутствует обязанность по уплате земельного налога, поскольку земельный участок занят объектом недвижимости, включенным в перечень объектов исторического и культурного наследия федерального (общероссийского) значения. 

При таких обстоятельствах, у судов нижестоящих инстанций отсутствовали правовые основания для признания незаконным решения налогового органа о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в редакции решения о доначислении земельного налога по данному земельному участку. 

Постановление от 28.12.2016 № Ф03-5819/2016 
по делу № А73-3989/2016

Источник: http://fasdvo.arbitr.ru/node/14249